Утомленные Сочи

История осетинских инвестиций: призраки, пустышки и ложка меда в бочке дегтя

В ныне существующей экономической практике есть понятие «выпадающие доходы». В упрощенном для восприятия человеческом формате это выглядит следующим образом. К примеру, есть расчеты, согласно которым, экономически обоснованным тарифом на перевозку одного пассажира в трамвае является сумма в 30 рублей. Властные структуры, действуя с оглядкой на статистику, прекрасно понимают, что люди смогут платить не более 20 рублей — в противном случае можно остаться без перевозок и подвижного состава и равнодушно взирать лишь на ржавые рельсы с чувством ностальгии по экологически чистому транспорту. Таким образом, сумма «выпадающего дохода» на одного человека становится равной 10 рублям, и компенсируется она из бюджета. Что, естественно, сопряжено нагрузкой.

Инвестпроекты выпали в осадок

Тему выпадающих доходов вполне уместно рассмотреть и через инвестиционные проекты. Любой реализованный инвестпроект — это и есть самый настоящий доход, прежде всего, в семьях тех, кого проект обеспечил работой, а впоследствии и в бюджете. По большому счету, состоявшийся проект, куда вложил деньги не североосетинский владелец частного капитала, является значимым доходом в плане репутации региона.

Сплошные плюсы с одной стороны, но если провести краткий анализ реализации инвестпроектов, которые энергично выставлялись на тех же сочинских форумах, то плюс постепенно размывается и рассыпается и становится похожим на абсолютно противоположный знак из школьной арифметики.

Кого должна волновать такая картина? Безусловно, экономический блок в правительстве, но хотелось ощутить активного подключения такой мощной по своему составу структуры, как Совет по экономике, инновациям и конкурентной политике при Главе РСО-Алания. Решения Совета носят рекомендательный характер, и на днях обсуждались меры по борьбе с бедностью, точнее сказать, по снижению уровня бедности. Но, как ни странно, об инвестпроектах и их роли в противодействии бедности говорилось немного.

Своевременный анализ причин провала большинства инвестпроектов, проведенный известными в республике экономистами-теоретиками и бизнесменами-практиками, безусловно, поднял бы на приличную высоту статус данного органа. Давать советы членам Совета, конечно, тавтология, однако есть факты, которые нужно констатировать.

Итак, начиная с 2006 года, Северная Осетия участвует в Сочинском инвестфоруме, регулярно привозя на берег Черного моря проекты на энное количество виртуальных миллиардов.

Суммарно за последние 15 лет наберется точно более сотни про(ж)етов. Иногда в Сочи по несколько раз катали, в частности, приснопамятный «Мамисон».

Дерипаска, Козицын, «Мамисон»

А ведь как хорошо все когда-то начиналось, и первооткрывателем в практическом осуществлении инвестпроектов еще в 2008 году стал Алагирский район, где структура, контролируемая олигархом Олегом Дерипаской («БазэлЦемент») ввела в действие дробильно-сортировочный комплекс мощностью 1 млн. 350 тысяч тонн щебня в год, пообещав 200 новых рабочих мест. Да уж, исключительный позитив наблюдался 11 лет назад, когда удалось воплотить в жизнь инвестпроект, представленный в Сочи.

Но радость была недолгой — комплекс проработал три года, благополучно прекратив свое существование, и осетинский щебень, так и не застолбил за собой статус «бренда».

Прагматический расчет состоял в том, что наш щебень при оптимальном соотношении цены и качества мог бы в значительных объемах поставляться на стройки сочинской олимпиады, но не срослось. О причинах провала этой идеи писали как-то вскользь, разве что несколько раз упоминалась аббревиатура предприятия АСТ, под маркой которого и выпускался кубовидный щебень. И предприятие еще не в полном объеме рассчитывалось со своими рабочими. Хотя кого можно таким удивить?

В плане регионального брендирования второй неудачной попыткой стала инициатива генерального директора холдинга УГМК Алексея Козицына насытить стройплощадки сочинской олимпиады осетинским цементом, основой которого являлось месторождение мергелей в Алагирском районе.

Дальше закладки капсулы в основании нового завода, которое состоялось в февраля 2008 года, дело так и не пошло.

Причины общеизвестны, и повторять их излишне. После того, как проект строительства цементного завода «приказал долго жить» в общественном мнении стал превалировать единственный подход – любое новое производство для Северной Осетии вредно, но как сделать его невредным общественное мнение и не задумывалось.

Митинг против открытия цементного завода в Алагире

Митинг против открытия цементного завода в Алагире

Впрочем, и представители научно-исследовательской сферы и инженерно-технической интеллигенции не вступали в дискуссии с людьми на тему о том, как можно в нашей республике построить новое и неопасное, подчеркиваю, промышленное производство. Значит, будем строить туризм и пытаться его брендировать, то есть будет чем заняться в ближайшие 5-10, а скорее всего 15-20 лет.

Цемент и щебень «выпали в осадок», и вместе с двумя нереализованными проектами в глухом экономическом тупике и без надежды на возрождение оказалась железнодорожная станция под названием Алагир. Этот транспортный узел нужен при строительстве и возможной эксплуатации «Мамисона», особенно при первоначально заявленной проектной мощности курорта 3,5 тысячи человек в сутки. У туристического бизнеса есть одна особенность – чем лучше логистика и разветвленнее транспортная сеть, тем притягательней курорт.

Если кто помнит, то после вооруженных событий августа 2008 года в Южной Осетии на самом высоком уровне говорилось о железнодорожном сообщении между Алагиром и Цхинвалом.

С технической точки зрения сложно, но реально, хотя и очень дорого. Но сначала в плане денег вмешалась зимняя Олимпиада, потом Крымский мост. Думаю, рано или поздно к этому проекту вернутся. Другого выхода просто не существует, потому что здесь сильно переплетаются интересы геополитики и практическая экономика, связанные с тем, что Военно-Грузинской дороге, которая является единственным выходом России на Закавказье и Ближний Восток, в обязательном порядке нужен дублер, причем экономически оправданный, круглосуточный действующий и от лавин независящий.

Если говорить о реализованных, действительно масштабных инвестпроектах в указанном районе-первопроходце, то единственное, что приходит на ум, только каскад Зарамагских ГЭС.

Объект, строящийся еще с 1976 года, из категории «сверхкапиталоемких»: общая сумма средств, потраченных компанией «Русгидро», почти приблизилась к 50 млрд. рублей. И если вложения на этот объект поделить на количество жителей Алагирского района (37 тысяч человек), то на одного человека пришлось бы 1, 32 млн. Вряд ли какой российский регион мог бы по данному показателю конкурировать с нашей республикой, но выигрышность ситуации наших жителей не впечатляет.

Проекты-призраки и проекты-пустышки

Инвестиционный портфель РСО-Алания, накопленный за последние 10-15 лет и выраженный суммой на несколько десятков миллиардов рублей, звучит убедительно, но не освобождает от проектов-признаков.

Если заняться ранжированием, то на первое место безоглядно выходит небоскреб высотой в 55 этажей и площадью 69 тысяч квадратных метров. Такой проект выставлялся на международном инвестиционном форуме «Сочи-2007», и можно сказать, что был принят на «ура».

Планировалось вложить 1,43 млрд, хотели построить за три года и разместить в таком невиданном для всего Северного Кавказа бизнес-монстре разместить офисно-деловой центр и гостиничный комплекс.

Тогда для регионального «пиара» небоскреб оказался крайне востребованным — лента так и пестрела владикавказским «новоделом», а уверенность в реализации проекта придавал тот факт, что инвестор был на короткой ноге со всесильными «Газпромом» и РЖД. Но и здесь до воплощения замысла дело так и не дошло, даже не было традиционной церемонии закладки первого камня. Как можно было построить 55 этажей в зоне повышенной сейсмической активности? Этот вопрос из области загадок, но все же надо понимать, что имидж — все.

Ко второму несостоявшемуся проекту следует отнести крайне звучную аббревиатуру ККК — «Кавказская кремниевая компания» стоимостью 32 млрд, и представленную на международном экономическом форуме «Сочи-2011». Планировалось, что производственная география охватит пять регионов Северного Кавказа.

Но видимо, чем масштабней проект, тем больше шансов его успешно провалить, что и произошло с ККК, о которой и сейчас вряд ли кто помнит.

Северная Осетия в «Силиконовую долину» не превратилась, хотя к этой, наверное, вожделенной теме опять-таки в очередной раз вернулись в виде проекта производства поликристаллического кремния, представленного, кстати, на Российском инвестиционном форуме «Сочи-2017». Тогда форум сменил свой статус с международного на российский — вместо МИФа стал РИФом, а вместо бархатного для купания сентября стал проводится в холодном феврале. Республика в очередной раз вышла с амбициозной идеей, которая вкратце такова.

Для того, чтобы построить завод и установить немецкое оборудование, нужно было 2,5 года и 20 млрд.

Появились бы 200 рабочих мест со средней зарплатой 50 тысяч рублей и самая настоящая «белая кость» в виде высококвалифицированного инженерного состава с зарплатой 150-200 тысяч рублей, сопоставимой с зарплатой их коллег из Норильска и Екатеринбурга. Сам завод должен был расположится на окраине Беслана, но это вряд ли уже получится. Общественное мнение категорически против, о чем неоднократно говорилось и писалось. И теперь для инициаторов превращения нашей республики в «Силиконовую долину» остается третья попытка, как для того самого штангиста, что решил порадовать болельщиков, но только при подходе к снаряду понял, что погорячился, но сходить с помоста стыдно, позорно, да и поздно.

А завершает тройку проектов-призраков идея сборочного производства автомобилей «ТАГАЗ».

Вряд ли стоит приводить характеристики данного проекта, но есть здесь очевидный вопрос: как при отсутствии технологической и технической культуры производства автомобилей выпускать эти самые автомобили, причем качественные и конкурентоспособные? Никак! Все просто, и без изысков.

Ревизия или инвентаризация

Это лишь несколько примеров, которые говорили о том, что содержимое инвестпортфеля нужно хорошенько перетряхнуть.

Но в 2015 году на инвестиционном форуме в Сочи республика презентовала семь проектов. Для краткости, остановимся лишь на трех: многофункциональный жилой комплекс «Виктория» во Владикавказе, предприятие по изготовлению медицинского стекла и создание санаторно-курортного комплекса «Тиб» в Алагирском районе.

Строительство, как известно, идеальная вещь для региональной экономики — миллион рублей, вложенных на стройплощадку, сопровождается двухмиллионным вложением в смежные отрасли.

Как было заявлено инвестором, жилой комплекс намеревались расположить в центральном районе северо-осетинской столицы на набережной реки Терек.

Площадь земельного участка, отведенного под строительство составляла шесть гектаров, а общая жилая площадь новых квартир должна была составить 32 500 квадратных метров. К строительству хотели приступить весной 2016 года. Архитектурно-планировочный замысел состоял из девяти зданий, расположенных на двухуровневом подиуме (три девятиэтажных дома, два одиннадцатиэтажных дома, два — шестнадцатиэтажных и один — двадцатидвухэтажный).

Такого Владикавказ никогда не видывал, но почти через четыре года оказалось неимоверно трудной задачей отыскать на карте города желанную «Викторию» с ее множественными функциями. Однако если в качестве отправной точки для визуального осмотра взять Чугунный мост, то одного взгляда на горы достаточно, чтобы понять, что уже одержана виктория над здравым смыслом, общественным мнением и сложившейся городской архитектурой.

dsc_6373-1-e1493204264745

Об этом в частности, неоднократно писал «Градус», когда не разделял восторга инвестора по поводу благозвучного названия «Сердце столицы» и его визуальной идентификацией.

Что касается завода по изготовлению медицинского стекла, то здесь и нет малейшего намека на такое новое производство.

Но стекло, и совсем не медицинское, а куда попроще, нам нужно позарез, если мы хотим позиционировать республику, как регион с хорошими рекреационными возможностями и богатыми источниками минеральных вод. Спрос на чистую и целебную воду будет не только сохранятся, но и увеличиваться, причем, как в российских, так и мировых масштабах, и не нужно каких-то фундаментальных исследований для понимания этой тенденции.

Понять-то мы понимаем, знаем и ощущаем, но бутылку почему-то везем со стороны? Причем, доставляем тару не только во Владикавказ, но и в Южную Осетию, где независимое государство вполне обосновано хочет поработать на безбрежном российском рынке за счет «Багиата» и других напитков. Вода — это одна сторона медали, а есть и другая в виде перерабатывающей промышленности. Можно попробовать завязать в одну цепочку овощеводов и консервщиков, а здесь мы еще только в начале пути, но без своей бутылки будут серьезные издержки и высокая себестоимость без малейшего шанса выиграть в конкурентной борьбе со ставропольскими и краснодарскими производителями.

Про пустой на практике замысел со строительством комплекса «Тиб» говорить и вовсе бессмысленно – за проект никто толком и не взялся.

Осталось только комиссионно собраться и списать данную идею ввиду нереальностью ее воплощения.

Старые грабли

Казалось, шишки набиты и стоит сделать выводы из ошибок. Но остается только сожалеть о том, что никто так и не произвел ревизии или инвентаризации, неважно, как назвать этот процесс.

Беглый анализ инвестиционных проектов, выставленных на сочинском форуме в 2016 году, вынуждает говорить о том, что действительно новое — это хорошо забытое старое. Иначе, как понять тот факт, что из 14 проектов один был «заточен» на строительство мини-цементного завода по производству цемента различных марок и цементосодержащих сухих смесей в промышленной зоне Владикавказа.

bezy-myanny-j

После того, как потерпела фиаско идея крупного цементного производства через восемь лет решили воссоздать его мини-клон, причем, за полтора года и мощностью 160 тысяч тонн в год.

Проект выставили, но нигде на него из потенциальных инвесторов так и не клюнул.

Из многочисленных бизнесменов в Сочи ни один не проявил интереса к двум однотипным проектам — строительство дробильно-сортировочного завода с карьером на базе гравийно-песчаного месторождения в Алагирском районе и Ардонском районах. По всей вероятности, не давали покоя лавры «БазэлЦемента», когда-то поработавшего в республике и тихо сошедшего с авансцены.

В разработанных инвестроектах прослеживается одна нехорошая тенденция — когда не хватает идей по организации новых производств, нужных, как воздух, сразу же появляется спасительная соломинка в виде природных ресурсов, которые должны способствовать развитию Северной Осетии. И немудрено, что в 2016 году республика выставила два проекта по организации мебельных производств за счет использования древесины Майрамадагского и Урсдонского участкового лесничеств. Привезла, показала, но опять безрезультатно.

Не нашлось инвесторов также еще для двух проектов, которые вошли в красочно оформленный каталог – производство изделий из базальта вблизи Зарамагского месторождения в Алагирском районе и организация производства экологически чистых минераловатных утеплителей и звукоизоляторов на основе базальтового тонкого волокна.

Ложка меда в бочке дегтя

Пожалуй, в части воплощения, самым результативным оказался форум 2017 года, когда удалось вдохнуть жизнь в два представленных в Сочи проекта — туристический комплекс с гостиницей на 50 номеров в Куртатинском ущелье («СТК-59) и предприятие по приемке, хранению и первичной подработке зерна в Ирафском районе («Диг-Агро»).

Но здесь было явное преимущество, которое заключалось в софинансировании в 40% от государства в лице Министерства по делам Северного Кавказа.

А если учесть, что последние пару лет Минкавказа ежегодно фактически в автоматическом режиме выделяет по 500 миллионов каждой республике СКФО, ценность сочинских демонстраций стремится к нулю.

По аналогичной программе прошли и фруктовые сады «Владка», создание машинно-технологической станции «Ирафская», производство колбасной и пельменной продукции «Сигма Премиум». Подчеркну, что в Сочи они не экспонировались, может, поэтому и удалось перевести дело на практические рельсы? Действительно, не все золото, что блестит. Привлекательная и радующая глаз «упаковка» инвестпроекта еще не означает заинтересовать, а позже и заполучить состоятельного бизнесмена.

Куда надежнее гарантированная государственная поддержка (слава федеральному бюджету!) в пропорции 40/60, без которой власти Северной Осетии вряд ли бы смогли заманить инвесторов в депрессивный регион.

Хотя стоит выделить «черновую» работу Минэкономразвития, сумевшего отстоять представленные проекты.

Отметим и то, что реализаторы проектов сугубо с осетинской пропиской, то есть завлечь внешнего инвестора пока получается только из самой «неинтересной» для экономики и местного рынка категории ритейлеров вроде «Метро» и активно строящегося «Леруа Мерлен».

Июль 2018. Закладка первого камня "Леруа Мерлен"

Июль 2018. Закладка первого камня «Леруа Мерлен»

Счастливым исключением является только питерская компания «Остров», обещавшая выдавать осетинскую форель в количестве 1000 тонн в год. Пожалуй, это единственный крупный инвестор, которого сумело почти за два года привлечь неоднозначное Агентство развития республики.

В целом процент реализации инвестпроектов остается невысоким, выражается однозначной цифрой и до 10% никак не дотягивает.

Вообще, непросто погружаться во все подробности, связанные с участием Северной Осетии в сочинском и иных форумах. Не исключено, что если за такой обзор возьмется упомянутый Совет, появятся нелицеприятные выводы, но все же изучать ситуацию нужно с точки зрения среднестатистического жителя республики. Он не должен быть искушен в премудростях экономики, не должен быть осведомлен о специфике межведомственной переписки. Зато обычный человек все пропускает через себя, через нужды своей семьи. И если он сможет работать на новом заводе или стройке, теплице или швейной фабрике, то будет безмерно рад и обязательно запомнит имя и фамилию инвестора.

logo_gradus_newВ противном случае, каждый проваленный инвестпроект даст среднестатистическому жителю очередной повод не доверять власти. Риски на поверхности, и очень жаль, что их мало кто замечает и трезво оценивает.

Материалы по теме:

Сомнительный элемент

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ
17.10.2019

Одна из слагаемых образа первого президента Северной Осетии Ахсарбека Галазова

Суду потребовался эксперт для рассмотрения архива по делу Цкаева

«Мусорный» оператор просит подождать и обещает перемены к лучшему

Знаменитый тренер Анатолий Маргиев о турнире в Китае и шансах осетинских вольников на Олимпиаду в Токио

Подсудимые отказались давать показания и снова настаивают на закрытом процессе

Учителя 21 века: безмолвные, загнанные, перегруженные

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: