Владимир Габулов: Душа болит за родную республику

11.12.2018 Gradus Pro

Егор Кузнец добрался до министерства спорта Северной Осетии. Уже месяц там новый босс.

— 11 декабря «Атлетико» играет против «Брюгге», сейчас вы могли готовиться к матчу Лиги чемпионов. Вам настолько не понравилось в Бельгии?

— Нет, мне там очень понравилось. Отличный период карьеры. Вот вы сказали, что во вторник будет матч Лиги чемпионов, а у меня настолько насыщенный график, что я и забыл, порой даже не успеваю посмотреть футбол. Мог бы я там играть? Теоретически да, наверное, мог бы.

— У вас оставался год по контракту, поэтому вполне практически.

— Теоретически: для меня контракт большого значения не имеет.

— Это же документ.

— Да, но личное ощущение, договоренности и мое положение в команде для меня гораздо важнее. Проанализировал свое внутреннее состояние и понял, что полностью реализовал себя в футболе. Отдал все футболу, поэтому решил двигаться дальше в новом качестве. Я больше не смогу играть с тем же огнем, рвением и мотивацией.

— Лига чемпионов не разжигала в вас огонь?

— Разжигала, особенно при переходе в «Брюгге». Это была моя мечта — играть в Европе, вернуться в Лигу Чемпионов. Но после чемпионата мира, где сборная сыграла неплохо, я проанализировал свою карьеру и понял, что нужно двигаться дальше — большего в футболе я сделать уже не смогу.

— Можно сказать, что чемпионат мира вскружил вам голову, и вы посчитали, что всего для себя достигли?

— Возвращаясь в футбол два года назад, решил во что бы то ни стало вернуться и в сборную, принести пользу в любом качестве, чтобы наш футбол в обществе стали любить и уважать. Громкие слова, но я болезненно к этому относился и не понимал — как так? Наше поколение всю жизнь играет, пашет, добивается каких-то результатов на международной арене, а нас всех под одну гребенку: «Вы все — зажравшиеся футболисты». Не совсем литературное слово, но оно звучало очень часто, к сожалению. Для себя решил, что должен сделать все, чтобы наш футбол стал снова популярен. Конечно, одному это сделать невозможно, но я должен был внести свою лепту.

— Не имеет значения, что вы не играли в сборной?

— Я вам только что озвучил это. В любом качестве. После ЧМ понял, что нам удалось это сделать, с чувством выполненного долга можно заканчивать карьеру.

— При условии, что сейчас вы были бы в основе «Брюгге»…

— Я не люблю виртуальные истории.

— 35 лет позволяют претендовать на место в основе с учетом того, что Акинфеев завершил карьеру в сборной.

— Да, я мог бы играть в сборной, в Лиге чемпионов, но мне неважен статус. Важна суть и результат. Ведь не я один принял такое решение, некоторые футболисты тоже завершили выступление за сборную, так как понимают, что исчерпали себя. Я сделал все, что мог, для тех команд, за которые играл. Больше как футболист я пользы принести не смогу.

— Откуда вы приехали на интервью?

— Посетил открытие спортивной площадки в городе Владикавказ в очень живописном месте на набережной реки Терек. Это популярное место досуга жителей. Там открылась многофункциональная площадка спортивного типа. В нее входит футбольное поле с синтетическим покрытием, универсальная площадка для волейбола, баскетбола, тенниса, беговые дорожки, уличные тренажеры, турники. Она была построена по федеральной программе развития физической культуры и спорта.

— Как устроена работа министерства? Вы сами формируете свой день, или много обязательных мероприятий?

— Есть много обязательных для государственных органов власти мероприятий. Например, приемы граждан, открытие новых площадок, совещания, планерки плюс регулярные запросы от руководства республики, страны, министерства спорта, на которые нужно реагировать. Это не главное, не то, ради чего я пришел, но неотъемлемая часть работы.

Да, на это уходит значительная часть времени, но очень большой объем работы выполняет коллектив министерства. Он состоит из пяти отделов: финансовый, правовой, антикоррупционный, отдел массовых видов спорта и Олимпийских. Всего — 25 человек. Эти люди проделывают огромнейший объем работы, деятельность каждого невозможно осветить в социальных сетях. Министерство занимается проведением турниров, финансированием и отправкой спортсменов на соревнования, сборы, многими другими вопросами. Работы очень много.

— Когда и как вам поступило предложение стать министром спорта Северной Осетии?

— Летом, тогда у меня еще был контракт с «Брюгге», но я уже вел переговоры о расторжении. Тогда я понимал, что, скорее всего, закончу карьеру. Мне поступали предложения из футбольных клубов, но я не мог дать им ответ, так как привык быть честным с собой и окружающими. Если бы чувствовал, что еще могу быть полезен в футболе, то рассмотрел бы любой вариант, даже не самый амбициозный на первый взгляд. На предложение стать министром спорта сначала ответил отказом, это было очень неожиданно для меня. Сказал: «Я не политик, я спортсмен. Могу заниматься футболом, приносить пользу там». Мне ответили: «Так и становись на должность, занимайся футболом и всем спортом. Мы тебе поможем». Попросили подумать. Я проанализировал ситуацию со спортом в республике, подумал, что я могу сделать, и, посовещавшись с уважаемыми и властными людьми, изменил решение.

— Это те, кого нельзя называть?

— Будет неправильно, беседа была неформальной. Я принял предложение главы республики и постараюсь приложить максимум усилий, весь свой опыт и знания. Обещаю каждый день учиться и работать, чтобы добиться результата здесь.

— Как вы для себя сформулировали то, почему получили эту должность? За что вас назначили?

— Таких вопросов не ставил. Просто анализировал свое внутреннее состояние, думал, какую пользу могу принести спорту, молодежи и осетинскому народу в целом.

— Меня смущает, что должность регионального министра РФ занимает человек без какого-либо управленческого опыта. А вас?

— Меня абсолютно не смущает. Может быть, реального опыта управленческой работы у меня нет, но есть огромный опыт в спорте, знания после обучения на программе спортивного менеджмента и понимание того, что можно сделать.

— Практически знания все-таки нужно применять…

— Для себя я этой проблемы не вижу.

— А что тогда важно для регионального министра спорта? Репутация, авторитет, связи?

— Важно осознавать ответственность, уметь работать с людьми и убеждать их выполнять поручения, которые дадут результат. Быть единомышленниками. Важен жизненный и спортивный опыт, знание кухни изнутри, важно доскональное понимание проблем и путей их решения. Не буду говорить о своих связях, знакомствах. Конечно, у меня есть какие-то отношения со многими авторитетными людьми, которые могут нам помочь, но не считаю нужным об этом распространяться.

— Вы сказали, что важно понимание проблем. Давайте перечислим три главных.

— Конечно, проблема финансирования — раз. А также инфраструктурные вопросы и организационные. Все они актуальны для любого вида спорта.

— Одна из ваших задач как министра — находить деньги на развитие спорта. Как вы планируете работать в этом направлении?

— К сожалению, как и во всей нашей стране, бюджетных средств для стабильного и качественного развития спорта недостаточно. Для этого мы должны привлекать и спонсорские возможности.

— Конкретные договоренности уже имеются? О спонсорах какого масштаба идет речь — регионального или федерального?

— Предварительные. Это даже не спонсоры, а партнеры, меценаты — люди, которые искренне переживают за положение дел в республике, за подрастающее поколение и готовы прилагать усилия и тратить личные средства на это. Мы же со своей стороны должны гарантировать целевое расходование средств.

— Вам не кажется, что большие корпорации вообще не заинтересованы в том, чтобы развивать массовый или детский спорт на региональном уровне? Конкретно — в республике Северная Осетия.

— Не согласен с вами. Они очень много делают для развития спорта. Но зачастую общественного внимания это не привлекает. Всегда интересно «горячее», а не то, сколько спортивных площадок построила та или иная компания. Они выделяют большие деньги на это, с ними важно выстраивать еще более тесные отношения, чтобы эти объемы наращивались — без этого никак. Но на все нужно время. И мы, и руководство республики в тесном контакте, ищем возможность строить спортивные объекты. Глава Северной Осетии ведет переговоры с одной из ведущих компаний по поводу постройки одного такого объекта на территории нашей республики.

— Как вы принимали дела? Ваш предшественник Хасан Бароев передавал вам что-то?

— Я пришел, познакомился с коллективом, мы с Хасаном пообщались, основные моменты он озвучил. Мы с ним в рабочем контакте, более того, даже соседи. Есть постоянный рост числа занимающихся спортом в республике, это в том числе и его заслуга.

— Мое мнение: вы заняли должность без опыта работы, поэтому, скорее всего, реальным управлением будет заниматься кто-то другой. Это так?

— Каждый человек имеет право на собственное мнение, а как будет по факту — решу только я. Такое мнение могло сложиться только у тех, кто никогда со мной не общался. Оно ошибочно. Если я взялся, то буду делать все с полной ответственностью. Это искренние намерения. Если вы думаете, что я пришел ради статуса, то мне это не нужно. Амбиций в этом плане у меня нет. Душа болит за родную землю.

— Но за вами наверняка есть люди. Или вы в одиночку сидите в этом кабинете?

— Я не один, но за мной нет людей, которые будут мной управлять как марионеткой, что-то делать за спиной. Любое действие в министерстве спорта республики — под моим контролем и под мою ответственность.

— У вас есть высшее образование?

— Да, закончил Московскую Академию Экономики и Права (МАЭП) по специальности финансист (в январе у вуза отозвали лицензию, он был закрыт. — «Матч ТВ»).

— Вы там учились?

— Заочно. Как я мог там учиться очно, если в футбол играл? Сессии сдавал, но регулярно ходить на занятия физически не мог.

— Вас это не смущает? Вы не собираетесь сейчас получить еще одно высшее образование?

— Может быть, с течением времени сделаю это. Когда еще играл за «Арсенал», поступил в Академию тренерского мастерства, чтобы получить лицензию категории А. Там создалась группа действующих футболистов, занятия в которой проходят в межсезонье. В декабре у нас экзамены.

— Ваша семья здесь, во Владикавказе?

— Она в Москве, сын учится в гимназии. Будут периодически приезжать сюда. Пока так, а дальше будет видно. По сути, работа идет между Москвой и Владикавказом, вот недавно вернулся из командировки, встречался с заместителем министра спорта. Если честно, то не ожидал, что должность будет занимать столько времени. Рабочий день начинается в 9 утра, а заканчивается от 18 до 23. Свободного времени почти не остается.

— «Главой республики Вячеславом Битаровым поставлена задача, в том числе по возрождению футбольного клуба «Алания» — ваши слова. Клуб вроде жив. Что подразумевается под словом «возрождение»?

— «Стоит задача» — не совсем точно. Есть большое желание у руководителя республики, ряда других людей. Есть надежда и желание у болельщиков, есть потребность у подрастающего поколения, чтобы наша команда играла на более высоком уровне. В идеале — РПЛ.

— В чем сложность?

— В деньгах, инфраструктуре, организации. Причем это равнозначные проблемы. Если будут деньги, но не будет инфраструктуры и организации, то не будет ничего.

— Если у главы республики есть желание, значит, он готов и деньги выделить?

— Чтобы проект существовал долго, его нужно выстраивать досконально с учетом мелочей. Должна быть программа по развитию футбола в целом. Есть концепция, наброски, которые мы сделали своими силами, сейчас специалисты из Агентства развития РСО-Алания помогают все грамотно оформить. Создание условий для детского футбола, стабильное финансирование…

— Сейчас его разве нет?

— Скажем так, нет стабильно хорошего. Важна реализация современных методик, подготовка тренерских кадров. Дальше — переход во взрослый футбол. Во главе всего должна стоять главная команда, которая будет играть в Премьер-лиге. Далее — создание фарм-клубов, как у «Зенита», «Спартака», «Краснодара» и так далее. У «Краснодара» сейчас — идеальная бизнес-модель. Мы должны создать структуру с учетом особенностей нашей республики. Во всех видах спорта у нас в Осетии часто рождаются таланты. Наша задача создать для них нормальные условия для развития.

— Вы изложили правильную структуру пирамиды, вверху которой — клуб. То есть сначала выстраивается система детско-юношеского футбола и инфраструктура-фундамент, только потом — профессиональный клуб. Не будет так, что в следующем году вы начнете инвестировать в футбольный клуб, не построив фундамент?

— Нет, все должно быть вместе. Одновременно. Точно не будет такого, что миллиарды пойдут на футбольный клуб, а детский футбол будет обделен.

— Такого точно не будет?

— Точно. Работа по детскому футболу уже ведется, но результат будет заметен не так быстро, как работа по развитию профессионального клуба. Нам нужна главная команда, чтобы она как локомотив тянула весь футбол в республике. Если она будет в ФНЛ, то это уже результат проделанной работы. Вот в этом году у нас тоже будут выпускаться дети. И куда они пойдут? Во вторую лигу?

— Вторая лига — это плохо для начинающего игрока? Это место, где подросток знакомится с взрослым футболом, площадка для развития таланта. Это показали фарм-клубы команд РПЛ, которые держат сильные академии.

— А если этот футболист соответствует уровню первой лиги?

— То он идет в команду первой лиги, которая платит школе, которая его воспитала. То есть вам.

— А это те деньги? Послушайте, нам нужно создавать команду высокого уровня, чтобы те воспитанники, которые могут принести пользу главной команде, не уезжали. Нам это невыгодно. Они должны начинать путь в Осетии, дорасти до высокого уровня и потом переходить в ведущие клубы нашей страны или уезжать заграницу прославлять наш регион. Также они должны выступать в сборной России.

У нас сейчас разъезжаются все дети, речь не только о футболе. Мы хотим это прекратить. Ко мне подходит тренер предвыпускного года, спрашивает: «Как организовать матч с какой-нибудь из московских академий? Организовать централизованно, чтобы они не ездили по отдельности на просмотр». Попросил его не делать этого. Говорю: «Поговори с ними, их родителями. Давай попробуем создать им условия». Поймите, каждый выпускник нашего футбола душой мечтает играть за родной регион. Да, когда он перерастет этот уровень, мы с радостью его отпустим и поможем ему.

— «Душой мечтает», но отток кадров огромный.

— Потому что нет перспективы.

— Еще раз: создаются условия, как в академии «Чертаново», «Локомотива», «Спартака», «Зенита», «Краснодара», и выращенное вами в нормальных условиях поколение выводит «Аланию» в ФНЛ или даже РПЛ.

— Вы меня хотите научить?

— Нет, я хочу, чтобы вы прокомментировали. Это рабочая модель?

— А как вы думаете, мы будем в ФНЛ выходить?

— То есть в следующем году не будет увеличено инвестирование в главный клуб условно в три раза? Туда не привезут возрастных футболистов из других регионов?

— Нет, инвестирование будет. И в клуб будут привлечены ребята более высокого уровня из других регионов, но в ограниченном количестве. Поясню, почему они нужны. Рядом с этими ребятами будут играть местные воспитанники, которые будут расти рядом с ними. Будет расти и клуб. А если воспитанники будут вариться в собственном соку, то такого прогресса не будет. Нам нужен качественный скачок. Команда болтается в ПФЛ, роста нет.

— Сейчас можно сказать, что в следующем году будет серьезно увеличено финансирование?

— Нет, официально пока нельзя. Мы работаем над этим, хотим этого. Мы еще не знаем, получится или нет, но будем из кожи вон лезть, чтобы получилось.

— Я здесь не живу и не работаю, мне сложно понять значение «Алании» для региона. Открываю посещаемость — 600 человек. Клуб точно нужен?

— Я вам расскажу о значении. В прошлом году мы проводили матч легенд, основными участниками которого были воспитанники осетинского футбола, которые играют в клубах ФНЛ и РПЛ.

— Он собрал 15 тысяч.

— 18 тысяч.

— Я видел в СМИ три оценки — 12, 15 и 18 тысяч. Вы взяли верхнюю, о’кей.

— Сначала было 18, потом осталось 12 из-за холода. Но в любом случае это о многом говорит. Хотя это был просто выставочный матч, по сути, праздник. Как такового футбола там не было. Да, вышли Дзагоев, Джанаев, Камболов, Чочиев плюс чемпионская команда 1995 года. Когда они выходили на поле, стадион ревел от восторга.

— Они пришли на имена, а не на бренд «Алании». Мы о разном. Я говорю о 600 зрителях на матчах «Алании» сейчас.

— Я делился собственными ощущениями, футбол здесь очень любят. Но все зависит от результата. Почему на «Спартак» меньше ходить начинают? Почему периодически на ЦСКА меньше ходят? Почему на «Динамо» мало ходят? Потому что результата нет. Давно не был на матчах «Динамо», мне болельщики рассказали, что недавно произошло историческое событие: на хоккейном «Динамо» было больше зрителей, чем на футбольном. Интерес вызывает игра, зрелище и результат. А этого нет.

Я докажу значимость «Алании» для региона. Когда мы проводили этот товарищеский матч, я постоянно обращал внимание на трибуны, видел глаза людей. Сотни людей обращаются: «Нам нужен футбол. Мы хотим». Республике нужен футбол. Хотя интерес немного упал, не буду отрицать.

— Профессиональный футбол требует больших инвестиций. Не правильнее ли их направить на детский футбол? Там точно будет польза: конкретные дети будут заниматься спортом, а не шататься по улицам. Немногие станут футболистами, но ведь это и не главное.

— Вы поймите, что футбольный клуб для региона имеет огромное социальное значение. Это не только бизнес-план. Когда мы росли, то не смотрели в сторону сигарет, улицы, мы видели только «Аланию». Ехали из Моздока 100 км на стадион и возвращались поздно ночью. Холодные, голодные, но счастливые. На следующий день шли и играли в футбол. Мечтали стать профессиональными футболистами и так же выходить на поле. Это дороже денег.

Я убежден, что при правильной организации клуба в нашем регионе его можно вывести в ноль. Знаете почему? Вот недавно вышел фильм про детский футбол в Северной Осетии, там один из воспитанников школы «Юность» сказал: «У нас дождь пройдет, и вырастет талант».

— Но в том же фильме, где он это сказал, уважаемые тренеры отмечают, что во дворе уже никто не играет. Время сейчас другое.

— Не играют только потому, что нет команды. Они же в фильме об этом тоже говорят. Будет профессиональная команда — люди будут ходить на футбол, будут играть. Уверен, что вы не опровергнете мою мысль: после чемпионата мира стало больше людей заниматься спортом. Так?

— Надеюсь, что больше. У меня нет официальной статистики.

— Я знаю, что здесь поток был. Директора футбольных школ мне говорили. В Моздоке то же самое. Принимают всех желающих.

— Их бы всех воспитать грамотно, в приличных условиях, и они поднимут «Аланию».

— Мы не будем забрасывать детский футбол, гарантирую. Просто это более долгий процесс. А главная команда будет способствовать более легкому построению детского футбола. Это логично. Мы мечтаем, чтобы здесь все было хорошо. Не только в футболе, но и в борьбе, дзюдо, да во всех видах спорта есть трудности.

— Вы не боитесь, что политическая карьера…

— Политическая? Я себя так не воспринимаю.

— Но вы внутри политики.

— Да, но у меня нет политических амбиций.

— Минспорта, Госдума, Кремль?

— Нет, ни в коем случае. Я бывший спортсмен, который переживает за спорт. Моя главная амбиция — быть полезным.

— Вы не боитесь, что политическая деятельность испортит вашу репутацию? Кажется, в стране еще не было спортсмена, которого стали больше уважать после того, как он стал политиком.

— Все в наших руках. Бояться волков — в лес не ходить. Я же понимал, что взваливаю на свои плечи. Если я буду честен, порядочен и буду принимать правильные решения, то уверен, успех будет. Один в поле не воин. Если нам удастся объединить людей вокруг спорта, то тогда шансов на успех будет больше.

— Дайте конкретное обещание, чего через год вы добьетесь на должности министра спорта. Через год мы поднимем это интервью. Люди поймут, что вы выполнили обещание и, возможно, подумают: «Габулов — красавец. Не зря пошел в политику».

— Могу обещать, что приложу все свои знания, умения, харизму и усилия, чтобы было так. Я не могу обещать того, чего нельзя предугадать. Я в первую очередь подчиненный. Полнейшую самоотдачу могу гарантировать, пусть это и прозвучит громко. А еще все будет порядочно и в интересах народа.

и результат. Ведь не я один принял такое решение, некоторые футболисты тоже завершили выступление за сборную, так как понимают, что исчерпали себя. Я сделал все, что мог, для тех команд, за которые играл. Больше как футболист я пользы принести не смогу.

«Матч ТВ»

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ
17.10.2019

Одна из слагаемых образа первого президента Северной Осетии Ахсарбека Галазова

Суду потребовался эксперт для рассмотрения архива по делу Цкаева

«Мусорный» оператор просит подождать и обещает перемены к лучшему

Знаменитый тренер Анатолий Маргиев о турнире в Китае и шансах осетинских вольников на Олимпиаду в Токио

Подсудимые отказались давать показания и снова настаивают на закрытом процессе

Учителя 21 века: безмолвные, загнанные, перегруженные

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: