Вместо эпитафии…

Я бы ни за что не осмелилась писать об Аскере Махмудове после его ухода, если бы меня не попросили.

Как ни странно, мы не были с ним знакомы в привычном формате: я его ни разу не видела живьем. Только в детстве. Как любой маленькой девочке, жившей в Орджоникидзе в ту пору, когда Аскер был в моде и не сходил с экранов телевизоров, мне казалось, что так должен выглядеть принц. А кто же из юных принцесс не мечтает о принце? И мама принесла мне как-то его фотографию, надписанную специально для меня.

Года три назад я случайно обнаружила эту фоточку в старых книгах и решила что-то об Аскере написать. Была уверена, что его нет в живых. Обзвонила всех, кого могла. Помогла мне тогда супруга Кима Суанова, которая переадресовала меня к Борису Бицоеву, близкому другу Аскера. И тут господин Махмудов сам мне позвонил и спросил: «С какой целью интересуетесь?» И весело так засмеялся.

И мы стали часто и подолгу болтать по телефону обо всем на свете, поздравлять друг друга с праздниками и днями рождения.

А потом умерла его любимая жена, мне хотелось его подбодрить, я попросила его написать воспоминания о тех людях, с которыми он пересекался в жизни. А это Иосиф Кобзон, Владимир Высоцкий, Люся (он так ее называл) Сенчина, Валерий Ободзинский, Муслим Магомаев и очень многие другие. Аскер как-то воспрял. Как потом выяснилось, у него многое давно было написано, просто никак не получалось это издать. И я немножко помогла. Вот и все, что меня с ним связывает. Мы даже не увиделись ни разу. Такая история.

Он говорил о людях только хорошее. Очень переживал, когда не стало Сенчиной. Рассказывал, что был при ней заведующим ее складом. Я спросила: «А что Вы охраняли?» А он засмеялся: «То, что я охранял, стоило половину Черного моря». И еще он сказал, что она была легкой, как бабочка. Он, кстати, вполне мог бы ходить по ток-шоу и рассказывать то, что никто не знает о кумирах того времени, но это не про Аскера. Такой деликатный! Всегда, неизменно.

Из современных певцов выделял Александра Маршала и называл его живописным человеком.

Он все время меня благодарил, не уставал, не переставал это делать. Он был раним до какого-то несовместимого с нашим временем уровня. Ничего акульего в нем не было абсолютно, он был таким нежным и изысканным, что если продолжать подводные сравнения, то напоминал прозрачную и невесомую экзотическую рыбку из самых теплых морей, случайно попавшую в акваторию Северного Ледовитого океана. Ему нечем было сопротивляться и бороться, кроме мягкости. Но многие восточные учения говорят, что мягкость может быть успешнее грубой силы. И в этом смысле Аскер – воин (именно так переводится его имя, что он любил повторять). Хотя какая защита, если он попал в это наше клыкастое пространство уже без сил и без ресурса.

Он все время говорил о жене, что тоже трогательно невероятно. Он не был приспособлен к этому миру, но сумел в нем прожить долгую и красивую жизнь. И всегда подчеркивал, что это случилось благодаря ей.

Наверное, он был инопланетянином с какой-то особенно благородной планеты. Может, с той, где выращивал свою розу Маленький Принц?

Я ни разу не слышала жалоб на здоровье, хотя последние годы он часто звонил из больницы. Аскер — человек, который всю жизнь мог умереть от царапины: как физической (у него была гемофилия), так и моральной.

Он всегда оставался артистом. На последних фотографиях, которые он мне прислал, на нем такая шапочка из каракуля, формой похожая на турецкий головной убор с кисточкой. На первой фотографии он с усами, на второй – без усов. Зафиксировал такие радикальные изменения во внешности и тут же похвастался. Так трогательно.

Он обижался на Ацамаза Макоева, которому отдал для аранжировки песню о Владикавказе. Обижался, а сказать открыто не мог: деликатность всегда оказывалась выше и больше его обиды. Он очень любил своих друзей: Бориса Бицоева, его супругу Ларису, Людмилу Харитоновну Цаллагову, которой всегда просил передать приветы, хотя я с ней лишь однажды случайно пересеклась.

Он был талантлив и раним. Это теперь уже не так часто встречающееся, но по-прежнему горькое, если не сказать, что губительное для носителя сочетание.

В последней смске от него написано: «Я счастлив! Пока…». Это было дня за два до реанимации…

Для меня общение с ним было похоже на прогулку вдоль моря, когда вечереет, когда прохладно и свежо именно настолько, чтобы было максимально комфортно. Странно, что я так скучаю по Аскеру. И хорошо, что не я одна…

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ
19.02.2020

Открытое письмо Прокурору республики Александру Морозову

18.02.2020

Впервые осетинка попала на обложку всемирно известного журнала

17.02.2020

Сборы для маленькой Арнеллы превысили 15 миллионов рублей

14.02.2020

На начальника Управления архитектуры и градостроительства АМС Владикавказа могут завести уголовное дело

Алагирцы жалуются на мусор, отсутствие воды и плохую больницу

Зарамагская ГЭС-1 сулит налоги и качественную электроэнергию, но цены останутся прежними

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: