Вне конкурса

Со школьных времен я не мог себе объяснить ту эйфорию, которая окутывала портрет Моны Лизы. Свое отношение к картине я держал при себе, объясняя его пробелами в образовании. Прошло много лет, прежде чем я побывал в Лувре. И, естественно, первое, что я хотел увидеть в нем, была картина Леонардо. Если коротко, то ощущение от маленького портрета было следующее – мне захотелось сесть на пол и смотреть на Нее. Долго и с разных углов. «Интима» с Джокондой не случилось: армия китайских туристов, пытающихся сделать селфи с нарисованной, но самой загадочной женщиной, портила не только впечатление от картины, но и благостное настроение.

Примерно такое же чувство я испытал и в Prado, где меня поразила живопись Рафаэля. Это совсем необъяснимое для меня впечатление, поскольку сюжеты художника мне всегда казались какими-то пропагандистскими что ли. Обилие разных мадонн, ангелочков  не особо трогали мою пубертатную душу. И только после того, как я увидел картины Рафаэля вживую, я понял смысл эпитафии на его могиле: «Здесь покоится великий Рафаэль, при жизни которого природа боялась быть побежденной, а после его смерти она боялась умереть».

Как-то издалека я начал тему моего поста. Но для меня, дилетанта в искусстве, эти открытия в жизни очень значимы. И прежде всего, они научили меня не формировать своего мнения о чем-то по косвенным признакам. Ну, как о Джоконде по репродукции на открытках.

На днях в республике были определены очередные лауреаты Премии Коста. Результаты голосования уже всем известны. И я не буду, да и, наверное, не вправе спорить с профессиональным жюри. У меня только один вопрос: как можно судить о произведении искусства, не увидев его воочию? Я сейчас про росписи трапезной Аланского Богоявленского женского монастыря, авторами которых являются Аслан Хетагуров и Захар Валиев. Голоса членов жюри конкурса сперва разделились поровну между Хетагуровым-Валиевым и Магрезом Келехсаевым: семь против семи. При повторном голосовании 9 членов жюри отдали свои голоса за мэтра осетинской живописи.

Вряд ли кто-то может поспорить с тем, что Магрез Келехсаев достоин Премии Коста. Тем более что представился удачный случай отметить юбилей художника. Думаю, Аслан Хетагуров и Захар Валиев изначально правильно оценивали свои шансы на премию. Но вряд ли они ожидали, что высокая комиссия будет за них голосовать, как бы это помягче сказать, – заочно. Примерно также, как я сформировал когда-то свое мнение о Моне Лизе и Рафаэле.

Справедливости ради нужно сказать, что комиссия собиралась приехать в Богоявленский женский монастырь. По звонку свыше в монастыре была объявлена готовность №1, и в считанные часы всё было готово для того, чтобы принять гостей и рассказать им о том, что значат росписи для Осетии. Но комиссия так и не приехала.

Я уже даже и не помню, что именно мне говорила матушка Нонна, когда пыталась объяснить всю значимость этих росписей, но из трапезной я вышел почему-то со странным ощущением своей значимости. Потому что что-то понял. Потому что эти росписи делали НАШИ. Потому что все сюжеты росписей понятны и близки даже человеку, далекому от религии.

В любом конкурсе всегда есть элементы субъективизма и конъюнктуры. Это касается и премии Коста, на то она и называется «государственной». Но если мы так любим ставить знак равенства между Коста и народом, может, стоит подумать над тем, как сделать этот конкурс действительно народным? Например, по такой схеме: профессиональное жюри отбирает финалистов, а жители республики в режиме он-лайн голосуют за каждого финалиста. Такой современный подход – с созданием специального сайта – поможет не только снять вопросы к членам жюри, но и поспособствует популяризации современного осетинского искусства. Возможны, конечно, и другие варианты «модернизации» конкурса, главное, чтобы самая важная республиканская Премия не становилась околокультурным междусобойчиком, а действительно отражала свое предназначение.

В следующем году денежное вознаграждение Премии Коста вырастет до 250 тысяч рублей. Такое решение принял Глава республики Тамерлан Агузаров. Без сомнения, для людей творческих это – большие деньги. Но я искренне надеюсь, что номинанты конкурса всегда больше думают о престиже, чем деньгах. Потому что не хотелось бы, чтобы и эта государственная награда повторила судьбу медали «Во славу Осетии», которую в последнее время дают или к очередному юбилею, или за искрометное умение делать селфи.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ

PRO превратности статистики

Начальник УФСИН об инциденте с Теховым, правах заключенных, «проносах» и переносе изолятора из центра Владикавказа

или куда уходят деньги за обслуживание многоквартирных домов

05.11.2020

Многомиллиардный проект «Алания-парк» ждут к 2024 году

03.11.2020

Вопросы с пятью домами обманутых дольщиков обещают решить до конца года

02.11.2020

Почему осетинской воде тяжело конкурировать на мировом рынке

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: