Все варианты

«Искусство нам дано, чтобы не умереть от истины» (Ницше)

Концерты инструментальной музыки, состоявшиеся в рамках фестиваля «В гостях у Ларисы Гергиевой», будто намеренно выстроены так, чтобы показать, какой разной и всякой может быть музыка.

Первый вариант: музыка как тяжелый и изнурительный труд

Раньше в фигурном катании спортсменам ставили две оценки: за технику исполнения и за артистизм.

Варваре Непомнящей, молодой и уже известной, признанной музыкальным сообществом пианистке, за технику, конечно, надо ставить высший балл. Без сомнения. Это и сделали не только любители музыки и профессионалы по всему миру, но и владикавказские зрители, присутствовавшие на сольном концерте выпускницы Московской консерватории. В программе выступления Варвары были сложнейшие музыкальные тексты Моцарта, Шумана и Листа.

А вот за артистизм высокую оценку поставить не получится. Обаяния, харизмы явно не хватало. Наверное, это можно было компенсировать выбором репертуара, потому что концерт показался монотонным. Да, специалистам интересны преодолеваемые исполнителем технические сложности музыкальной программы, но зрителям, которые профессионалами не являются, детям, в большом количестве присутствовавшим в зале, было все-таки уныло.

Невольно приходил на ум эпизод из чеховского «Ионыча»: «Екатерина Ивановна играла трудный пассаж, интересный именно своею трудностью, длинный и однообразный, и Старцев, слушая, рисовал себе, как с высокой горы сыплются камни, сыплются и все сыплются, и ему хотелось, чтобы они поскорее перестали сыпаться…»

Видно, что Варвара — трудяга; видно, что годы, десятилетия проведены за инструментом. Это не может не вызывать огромного уважения. Но зрителю хочется, чтобы чуть меньше было видно, что так много усилий затрачено.

Тем дороже оказался подарок — исполненный Варварой на бис музыкальный шедевр Моцарта. Пианистка, как выяснилось на последних минутах концерта, очень красиво и светло улыбается. Ей невероятно «идет» добрая, легкая и жизнерадостная музыка.

Второй вариант: музыка как любовь и нежность

Следующий концерт цикла сгладил не самое позитивное впечатление от первого. Солировал молодой скрипач из Дании Никлас Валентин. Стройный, сдержанный, элегантный, с безупречными манерами, ошеломительным английским и внутренним благородством, достойным королевских особ. Концерт в европейском стиле и… европейского уровня.

Очень грамотно выстроена композиция выступления: все второе отделение состояло из узнаваемых и известных зрителю вещей: «Мук любви» Крейслера, его же «Прекрасного розмарина» и других чудных и изящных скрипичных «штучек».

Очень хорош был Павел Рейкерус (фортепиано), который старался тактично держаться в тени, но все равно уровень его владения инструментом не мог не удивить. Иногда не выпячиваться гораздо сложнее, чем солировать, но партнеры были достойны друг друга.

Фортепиано – ДААА! Но скрипка… Она плакала и смеялась, жаловалась и хвасталась, кокетничала и молилась, заигрывала и грустила. Она то слушалась своего партнера (не хозяина!), то спорила с ним и даже огрызалась.

Вместе с Никласом скрипка составляла влюбленную пару. Он мудр, снисходителен, честен и, конечно, очарован ею. Она, как всякая женщина, то капризна, то довольна, то сердита. Он пытается показать, кто в паре лидер. Она может подчиниться, притворившись покорной, а потом вдруг встрепенется и ПОЧТИ выйдет из повиновения. Так это выглядело со стороны.

Возможно, потому что молод исполнитель, но скрипка его – тоже юна и игрива, скорее весела, чем меланхолична. Неужели инструмент может взрослеть вместе со скрипачом?

Так зал и существовал два часа, переживая разнообразные оттенки эмоций. Но во всем сохранялась нежность. Именно трепет, понимание хрупкости партнера – главная особенность отношений Никласа со своей скрипкой, поэтому даже танго, исполненное на бис, было не столько страстным и агрессивным, каким обычно бывает танго, сколько нежным и трогательным, каким многие слышали его впервые.

Ни на мгновение не стало скучно, монотонно. И все это — с такой легкостью, будто и не требуется никакого напряжения. И только с силой выпрямляемые пальцы, когда руки музыкантов опускаются на пару секунд вниз, вдоль тела, говорили о том, как устали исполнители.

Послевкусие медитативно, его не хочется отпускать. Все вокруг уже достаточно долгое время освЕщается и освЯщается увиденным и услышанным на этом «вкусном» концерте.

Третий вариант: музыка как мир

«Музыка за мир» – это проект, авторами и основателями которого являются известные музыканты, в том числе Мария Немцова и Виталий Ватуля. Она пианистка, он саксофонист. К ним присоединился скрипач Артем Шишков.

Конечно, за мир – это против войны. Но за мир – это еще и О МИРЕ: о разных странах и композиторах (Бах, Шопен, Йошиматсу, Пьяцолла были в программе выступления), о разных эпохах (одна из композиций была посвящена истории танго от борделя 1900 года, через кафе 1930 к ночному клубу года 1960, да и авторы музыки представляли самые разные эпохи). Но прежде всего о мире – это о разных человеческих эмоциях и переживаниях.

Закончилось действо еврейской свадьбой с неизменным пьяным дебошем в финале («Еврейская свадьба» — это пьеса Бориса Пиговата, а «дебош» был виртуозно исполнен на саксофоне).

Восхищение зала вызвала  соната японского композитора Т. Йошиматсу «Пушистая птица», которая посвящена автором погибшей сестре. Виталий Ватуля сказал, что Йошиматсу называют «живописцем в музыке». Это совершенно точное определение. Звуками изображались птицы, травы, деревья. Музыка была то горькой, то ласковой. Если вы теряли очень близких людей, то знаете, наверное, как отчаянная боль от потери сменяется столь же отчаянным желанием жить и ценить каждое мгновение. Именно эту гамму чувств, ярких и выразительных, совместно с композитором музыканты донесли до зрительного зала.

Неукротим и артистичен был Артем Шишков, когда исполнял под аккомпанемент фортепиано «Цыганскую рапсодию» Равеля. Он извлекал из скрипки сначала глухие, шершавые, потом чистые, хрустальные звуки. Помимо выдающегося уровня мастерства скрипач, «разговаривая» со зрителем по душам, хулиганил на своем великолепном инструменте, заставляя скрипку пищать, визжать, ныть, петь бесконечно широкие и вовлекающие в свою ауру цыганские песни о том, что человек – часть природы, что он свободен и велик в этой своей внутренней свободе.

Артем Шишков показал, что умеет все: а вот так, еще так и вот эдак, и «еще много-много раз». Было в этой музыке что-то намеренно дикое, первобытное. Зал выл от удовольствия, долго не хотел отпускать артиста.

Во втором отделении скрипач исполнил «Чакону из партиты ре минор для скрипки» Баха. Это о ГЛАВНОМ, это напомнило последнюю песню вожака волчьей стаи Акелы из «Маугли», потому что было похоже на воспоминание о прожитой жизни перед самым концом: день за днем, день за днем – тут не особенно интересно, перелистнем – день за днем – тут было так великолепно, тут можно задержаться – перелистнем несколько месяцев или лет – опять перелистываем – за это стыдно невероятно – а тут еще быстрее, быстрее, быстрее… То всплески, ярче не придумаешь, то монотонное перелистывание. То переживания глубже, то поверхностнее, то время тянется еле-еле, то летит так, что остановить невозможно… Дряхлость, переданная выразительными скрипящими звуками; молодость, ярко и чисто воспроизведенная на том же инструменте. И сожаление в конце… Невероятно.

Почему-то очень пейзажно прозвучал Шопен («Фантазия фа минор») в исполнении Марии Немцовой. Было ощущение, что на каком-то мысленном экране чередуются картины Айвазовского с неизменным морем в центре внимания: штормы, штили, плеск волн, шуршание песка или гальки, ощущение причастности человека к судьбе великой водной стихии… Может, это было воспоминание об удавшемся летнем отдыхе?

Удивительный концерт. Теплый и открытый: зрители распахнулись навстречу музыке, артисты на тысячу процентов отдали то, что было у них внутри, выложились по полной программе. Это и есть МИР, ради которого все было затеяно, задумано и достойно воплощено в жизнь на сцене музыкального театра.

И еще одна деталь. На концертах собиралась потрясающая публика: почти ни одного телефонного звонка, почти ни одного шороха. Затаивший дыхание заинтересованный зал – конечно, заслуга исполнителей, но и зрители тоже хороши. Очень хороши. Пусть не все знают, что между частями музыкального произведения не принято аплодировать, зато восторг публики был непритворным, огромным, открыто выражаемым, что наверняка отмечали про себя все, кто выходил на сцену. Всегда сначала чувствуется некоторое напряжение солистов, а потом наш зритель вынуждает артистов расслабляться и показывать чудеса владения инструментами, на которых исполняется такая разная, такая всякая музыка.

Фестиваль продолжается.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ

Надоело платить за то, чего нет, и никто не знает, когда настанет обещанное, светлое безмусорное будущее

Почему дело Цкаева переносили 22 раза?

Как кинуть бюджет на 12 миллионов, чтобы тебе ничего не было

Тревожная статистика — лишь 5,5% опрошенных доверяют депутатам Владикавказа

ПРО историко-культурные беды Владикавказа

В почве Северной Осетии накопились критически опасные концентрации вредных веществ

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: