Явка провалена

30.03.2016 Gradus Pro

Эльбрус Дзабиев:

Когда я в Фэйсбуке прочитал сообщение о пикете против «Электроцинка», назначенный в день сороковин Тамерлана Агузарова, я тоже подумал про провокацию. Но не про ту, о которой так активно пишут в эти дни в соцсетях – одни за пикетом увидели руки прошлой власти, другим мерещатся третьи силы. Некоторые договорились до того, что митинг устроил сам Битаров, чтобы показать более высокой власти, что народ Осетии против УГМК.

Я вчера своими глазами увидел, что у пикета не было организаторов. Нет, наверняка, они были, но они точно не из старой или новой власти, или из тех, кто к этой власти стремится. Если бы за пикетом стояли властные люди, то людей пришло бы гораздо больше: что-что, а собирать народ они умеют.

Так почему тогда я подумал о провокации? На мой взгляд, приурочить пикет к печальной памятной дате было отличной провокацией общества. Общества, которое ровно 40 дней назад в едином порыве заговорило о «деле Агузарова».  Закрытие ЭЦ – тоже записали в агузаровские архивные файлы, хотя, насколько я помню, он никогда открыто не заявлял о закрытии завода.

И что тогда получается? Одно из двух: или все разговоры и клятвы в день похорон Агузарова были обычными атрибутами осетинских похорон, или в «дело Агузарова» поверили от силы 100 человек, которые пришли еще раз напомнить о нем. Под дождем и под пристальным вниманием правоохранителей. Других объяснений лично я не вижу.

Мне вообще кажется, что кроме меня и полиции, все знают организаторов пикета. По крайней мере, такое впечатление складывается после прочтения многочисленных постов в соцсетях. Почти каждый второй активный фэйсбукчанин  посчитал нужным предупредить, что пикет этот — политическая игра. Имен, правда, никто так и не назвал. Но главное же многозначительно намекнуть. И каждый намекал, как мог: торчали то уши, то усы, то еще что-то. Но все хором осудили то, что пикет было решено провести в 40-ой день со дня кончины Тамерлана Кимовича.

А еще все, кто ну очень хотели прийти на пикет против ЭЦ в какой-нибудь другой день, не сделали этого потому что он был несанкционирован. Такое законопослушание не может не заслуживать одобрения. Только вот почему-то я не встречал большинство этих законопослушных  граждан на санкционированных пикетах и митингах против ЭЦ. Наверное, в те дни у них тоже были веские причины для отсутствия. Ну, или, опять же, политические мотивы.

Вчерашняя акция провалилась. Но к пустым выхлопам от таких мероприятий за эти годы я уже привык: ежемесячные пикеты (санкционированные!), проводимые в прошлые годы, собирали больше журналистов и полицейских, чем граждан. Мимо пролетали машины, водители сигналили, наверное, таким образом выражая свою солидарность. Также мимо проходили люди, которые не отрываясь от телефонного разговора, показывали пальцы, сложенные в букву «V», мол, победа за нами…

Но последний пикет против ЭЦ все-таки был особенным. По крайней мере, для меня. И не потому, что я в числе 38 участников акции был препровожден в Иристонский РОВД. За себя могу сказать, что я знал о несанкционированном характере пикета и был готов к подобному развитию событий. Но я почему-то до последнего верил, что проливной дождь и незаконность пикета не станут препятствием для огромного числа жителей Северной Осетии, которые все эти 40 дней говорили о Вере и Надежде, подаренной им Агазуровым. Верил настолько, что памятуя о том, что во время прошлых акций всегда не хватало лозунгов, распечатал по собственной инициативе 100 транспарантов. Но оказалось, что их количество превысило количество самих участников…

А ведь если бы пришло хотя бы 500, 1000 человек, все было по-другому. Такой пикет разгонять, скорее всего, никто бы не стал. Потому что ни у одного районного отделения не хватило бы столько сотрудников для оформления протоколов такому количеству людей. Количество переросло бы в качество, и на пришедших поддержать начинания покойного Главы не поднялись бы перья дознавателей.

Теперь 38 участникам пикета грозит штраф от 10 до 100 000 рублей. И, как сказал мой коллега Алан Цхурбаев, от того, какое наказание – минимальное или максимальное – будет применено к нарушителям, станет ясно отношение власти к проблеме Электроцинка. Другого случая понять это пока не представилось.

Штраф в от 10 000 до 100 000 рублей придется заплатить и жительнице Алагира, которая специально приехала во Владикавказ, чтобы, по ее словам, поддержать курс Агузарова.

«От меня Электроцинк далеко,  я приехала, чтобы напомнить о деле Тамерлана Кимовича! И он не хотел, чтобы этот завод травил людей. Какая санкция мне нужна?» – эмоционально спрашивала она у представителей полиции.

Полицейские вчера выслушали многое, да и работы мы им прибавили. И было бы неправильно не отметить, что представители закона были предельно корректны с нами. Некоторые даже выражали сочувствие, но кивали на свои погоны и выдержки из законов.

Я оплачу штраф, как того требует закон. И буду ждать в ближайшее время санкционированного митинга, потому что, судя по активности в соцсетях политически грамотных и законопослушных граждан, они-то знают как, когда и зачем бороться с Электроцинком.

Галина Камболова:

Борьба за вынос вредного производства за пределы нормального здорового проживания граждан Осетии для меня уже давно стала похожа на «Дом 2» — она, как и захвативший многие просветленные умы телепроект, закончится тогда, когда инвесторы и владельцы «Электроцинка» потеряют бизнес-интерес к нашей республике. Осетинский филиал УГМК не закроют ни народ, ни правительство, и это очевидно.

Чтобы стало по-другому, нужен животный страх. Или трагедия, беда какая-то. Как-то мне одна добрая старушка, хвалившаяся особенно примечательными чертами нашего народа, сказала: «Что у нас у осетин есть хорошего, так это похороны». Поэтому жителям Осетии, чтобы объединиться в праведном гневе, нужен труп с очевидными доказательствами того, что в понедельник несчастный гражданин вдохнул пары тяжелых металлов ЭЦ, а в пятницу отдал Богу душу. Иными словами, все должно произойти быстро, ярко и зрелищно. Отравленный желательно должен быть молод — так жальче (ему же жить и жить). После этого члены семьи по закону жанра должны будут выйти на несанкционированный и противозаконный митинг (они же не планировали заранее отравление кадмием, свинцом или цинком), встать напротив дома правительства и потребовать выход руководства, которое, как и любое другое руководство, пообещает, что займется.

У тех, кто вышел вчера на митинг, задушенного ядами трупа не было, поэтому всех пригласили «поговорить» в Иристонский РОВД. Дальше все было ПО ЗАКОНУ, потому что все, слава Богу, живы. То, что митинг организован простыми энтузиастами-обывателями, было видно сразу. Если бы за это взялись заинтересованные лица из политических, как говорят, кругов, они бы уж точно постарались, чтобы комар носа не подточил: и дата, и погода, и законность, и количество выступающих были бы соответственными.

Я заранее понимала, что акция провалится, но, в отличие от своих коллег, проигравшими вышедших вчера людей не считаю. На митинг мы решили пойти всей редакцией, чтобы не слушать потом в свой адрес обвинения в том, что отписываться из теплых кабинетов и поджигать народ в соцсетях намного легче, чем поднять в дождливую погоду свою попу и быть рядом с теми, кто выступает против отравления окружающей среды. Было противно читать потом «анализы» социально активных наблюдателей, любителей разогнать правдивую волну в сетях. А поживиться вчера действительно было чем, поэтому мои поздравления. Среди яростных хулителей мне особенно понравился тот, кто умыкнул в 2008 году вагон с утюгами из гуманитарной помощи в Южную Осетию, в прошлом году распространил их по торговым точкам, а оставшиеся списал как гуманитарную помощь малоимущим семьям.

Напоследок о законе о СМИ для тех журналистов, которые, наверное, постеснялись подняться в Иристонский РОВД и донаблюдать все действо до конца: пункт 7 статьи 47 «Права журналиста» гласит о следующем — журналист имеет право «посещать специально охраняемые места стихийных бедствий, аварий и катастроф, массовых беспорядков и массовых скоплений граждан, а также местности, в которых объявлено чрезвычайное положение; присутствовать на митингах и демонстрациях». Так что вам бы ничего не было.

Ислам-Бек Марзоев:

Вчера я был на митинге… Собралось несколько десятков человек, желавших выразить свое наболевшее мнение по поводу работы Электроцинка. Информация о намечавшемся мероприятии была в соцсетях. Я, как и большинство собравшихся там, не знал, санкционировано оно или нет. Просто пришел поддержать неравнодушных сограждан. Митинг, начавшийся на пл. Штыба плавно завершился в Иристонском РОВД, где мы провели вторую половину дня, оставив там свои фотографии, отпечатки пальцев, объяснения, протоколы и мысли о целесообразности своих действий.

От онкологии у меня умерли оба родителя. Кто прошел через это, знает, как тяжело уходят такие больные. А самое страшное то, что ты не можешь им помочь. Они умерли не из-за Электроцинка. Но мнения специалистов о том, что вредные выбросы этого предприятия несут опасность заболевания тяжелыми недугами для жителей республики, известны всем неравнодушным.

Группа людей, собравшаяся вчера на площади, имела самые благие намерения. Возможно, мы наивно поддались на чью-то провокацию, возможно, не знали про недавно принятые изменения в законодательстве… но меня поразило количество этих «наивных». Неужели в целой республике нет больше людей, которых бы беспокоила экология и здоровье людей? И я сейчас говорю не про вчерашний митинг. Пикеты проводились на протяжении почти двух лет возле «Танка», но и там всегда были лишь единицы. Получается, что нам всем приятнее ходить на похороны (тоже несанкционированные), хоронить наших близких, стремительно умирающих от онкологии и других страшных болезней, чем решить саму проблему. Хотя бы попытаться ее решить.

На похоронах главы были десятки тысяч жителей республики. Пришли те, кто связывал с его именем позитивные перемены в жизни Осетии. Надеялись, что один человек вместо них возьмет и изменит ход жизни в республике. Без их участия. Без их помощи. На деле же, как мне кажется, они похоронили все свои мечты на лучшую жизнь вместе с ним.

А это из ленты на Фейсбуке сегодня:

«Двухлетнему Казбеку Гагкаеву требуется срочное лечение рака печени и порока сердца» …

Зарина Бритаева:

Когда я увидела возле СОГУ расклеенные листовки с призывом выйти на митинг против Электроцинка, я для себя решила непременно пойти на протестную акцию. И сделать это не только в качестве журналиста, но в большей степени как гражданин республики, которому не хочется травиться ядовитыми выхлопами завода. Параллельно в соцсетях активно развернулась антикомпания с призывом не идти на поводу у провокаторов и проигнорировать данный митинг, так как открытым оставался главный вопрос: кто организатор. Авторы постов высказали уверенность в предвыборной подоплеке данного действа, говоря о том, что почему-то каждый раз протестные настроения против ЭЦ активизируются аккурат перед выборами. Более того, идеологи политизированного статуса митинга разделились на две категории: одни заверяли людей в том, что митинг организован противниками Битарова, а другие, наоборот, усмотрели в действиях анонимных организаторов руку врио Главы республики.

И как итог умелой непреднамеренной или целенаправленной манипуляции сознанием пользователей интернет пространства — порядка 100 человек, в том числе и женщины с детьми, собравшиеся в назначенный час на площади Штыба. Среди них затесались и просто сочувствующие и наблюдатели, которые пытались выяснить главный вопрос сего действа — кто организатор. Признаюсь, я не верю в силу нашего национального самосознания, потому и не рассчитывала увидеть многотысячную толпу горожан, активно выражающих гражданскую позицию по отстаиванию своих прав на здоровую экологию. Но в любом случае, спасибо всем, кто пришел и попытался. Чуть позже в Иристонском РОВД, при даче объяснений, я убедилась в искренности и неполитизированности их мотивов.

Прошествовавших до дома правительства митингующих остановили сотрудники правоохранительных органов и настойчиво попросили свернуть плакаты и пройти в отделение. Путь от «серого дома» также прошел в молчании под аккомпанемент непрекращающегося дождя и грустной мелодии радио «Город», что усугубило и так довлеющее чувство обреченности….

В розыгрыше политических игр народ вновь позволил думать за себя и вновь оказался в проигрыше. И я не знаю, что должно случиться и какая цель преследоваться, чтобы народ Осетии наконец объединился.

Лена Цагараева:

Я вчера была в рядах «маразматичных провокаторов». Шла вчера по проспекту, к месту проведения митинга и думала, что через короткое время развернусь обратно, так как он не состоится по простой причине — людей не будет. Потому что дождь. Лишь одна эта причина меня и смущала, возможно, потому что мое желание добиться закрытия завода загородило все мысли о провокациях против новой власти в поминальный день Агузарова.

Я слишком наивная и эмоциональная. У меня не хватило фантазии и разборчивости сделать по всему происходящему выводы, которые были сделаны некоторыми жителями республики. На площади Штыба, кроме многочисленных сотрудников полиции, на месте не было никого. Только я подумала о том, что мои опасения оправдались, как увидела людей на трамвайной остановке, под деревьями. Они укрывались там от дождя, который к тому моменту ещё больше усилился.

Митингующие стояли и расходиться не собирались, несмотря на предупреждения полицейских о наказании, которое они могут понести, если вдруг двинутся с транспарантами к Дому правительства. Толпа двинулась. Молча. С транспарантами. К Дому правительства. Среди них не было лидера, да его и не искал тогда никто (кроме сотрудников правоохранительных органов). Организатор здесь был не нужен. Не нужен.

Здесь каждый был лидером, потому что им всем пахло и тяжело дышалось, а лозунги «Агузаров был против», «Агузаров бы одобрил» и «Продолжим дело Агузарова» говорили не о провокации в адрес новой власти и не осквернении памяти покойного главы, а совсем о противоположном. Среди митингующих было много знакомых, которые всегда открыто и категорично заявляли о своём отношении к ЭЦ. Тогда моя вера в их светлый порыв удвоилась.

Однако среди них НЕ было других знакомых, которые также негативно (на кухне и в интернете) высказываются о заводе-убийце. Свою неявку они оправдают, уверена. Но я никогда не смогу оправдать их нападки в отношении тех, кто пытался напомнить о том, что народ по-прежнему против геноцида. Митингующих сразу же заводят в Иристонский УВД. Тот самый. Нет их не пытали, как несчастного Цкаева, но усердно допрашивали, выпытывая информацию об организаторе. На него никто не указал просто потому, что люди реально не знали, кто стоит за всем этим, о митинге они были проинформированы по рассылке в соцсетях и листовкам по городу. Если же среди задержанных и были люди, которые знали организаторов, то они его не выдали, что тоже заслуживает внимания и похвалы.

Больше всего в УВД меня удивил и порадовал замначальника полиции по охране порядка Виталий Базаев, который выразил солидарность с митингующими, но признался, что по долгу службы вынужден всех опросить и составить протокол по инциденту. С этим не поспоришь никак, нарушение федерального закона умышленно или по его незнанию не освобождает никого от ответственности. Однако по моим впечатлениям задержание проводилось не только потому, что «закон суров, но это закон», но главным образом потому, что нужна была показательная «казнь». Необходимо было предупредить всех потенциальных борцов против ЭЦ, что любое несогласованное массовое действо будет наказано, а согласовать его, увы, у активистов-экологов не получается на протяжении более двух лет.

«Первый раз слышу, что вам не дают добро. Никто не может запретить провести митинг, если вы обратитесь с соответствующим заявлением к городским властям. Например, ЛДПР и другим партиям разрешают»,- поспешил защитить честь коллег и АМС один из сотрудников полиции. Задержанные вели себя вполне спокойно, подписали все документы и несмотря на продолжительные однообразные допросы отвечали по существу:

«Пришли потому что дело Агузарова по закрытию Электроцинка должно быть доведено до конца. Мы хотим воспитывать здоровых детей».

Я не знаю, сколько лет ещё это простое людское желание будет оставаться просто желанием. Не знаю, что должно произойти, чтобы завод прекратил свою деятельность и убрал ядовитые отходы. Я лишь твёрдо убеждена в том, что тот, кто добьётся этого, навсегда останется в истории. Светлой, богатой и длинной истории республики. Ещё я знаю, что народ приближается к критическому моменту, когда пассивность может резко перерасти в возбуждение и нетерпимость. И этому народу уже не нужен организатор или фыййау, выражаясь строчками великого Коста. Этот народ уже будет способен выражать своё мнение в унисон друг другу. Потому что он слишком многого натерпелся и слишком сильно любит родную землю.

Фатима Кучиева

Одна из первых тем, над которой я работала, придя в Градус — это история семи семей, которые проживают в санитарно- защитной зоне «Электроцинка» и уже много лет требуют отселения. Материал готовился долго: хотела быть в теме, разобраться во всем до конца, пообщалась с семьями, буквально выбила комментарий от Роспотребнадзора. Все тексты, которые мы пишем абсолютно беспристрастны. И какой бы позиции не придерживалась я или редакция относительно ЭЦ, в материалах мы стараемся говорить о фактах, стараемся давать мнения и комментарии разных специалистов.

Тема Электроцинка на пике актуальности, и об этом свидетельствует не количество публикаций в СМИ относительно вредного завода. Любое обсуждение материала, который мы вешаем на сайт, будь то про правительство, парламент, да и любое мероприятие или событие, комментаторами заканчивается ругательствами в адрес этого завода. И таких читателей становится больше. Поучаствовать в митинге я хотела, чтобы просто услышать и понять, чем «дышит» толпа. Увидеть, придут ли они, те, кто каждый день неустанно пишет о вреде ЭЦ.

Я правда всматривалась в лица людей, разглядывала, а не наши ли это комментаторы? И знаете? Нет.  Для митинга, который должен был собрать огромнейшую массу людей с активной гражданской позицией и большим мешком возмущения, таких активистов было слишком мало. И напрашивается самый простой вопрос: а чего мы хотим? Просто разводить грязь в ФБ, жаловаться, что нас травят, а в итоге преспокойно сидеть дома, когда другие митингуют и мокнут под дождем? И нет, это совсем не призыв. Идти или не идти – личное дело каждого. Но может тогда не стоит так громко кричать о своих претензиях, если за ними НИЧЕГО. Возможно, вчерашнее шествие не увенчалось успехом. Но те, кто посчитал нужным выйти на пикет — вышли, и это было громче тысячи слов.

А по поводу организаторов хочу сказать: странное что-то у нас в республике происходит… Каждый от мала до велика попытался найти политический подвох или сверхсекретного организатора, использовавшего всех в своих корыстных целях. И мало кто подумал просто о людях, которые решили выйти к правительству и выразить свое отношение.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ

Движущей силой выборов в Гордуму Владикавказа стали пенсионеры, о проблемах которых благополучно забыли

Больше мяса и молока, меньше масла и мороженного

Партии и ЦИК обвинили друг друга в «каруселях» и вбросах

ПРО уставших избирателей, потери «Единой России» и «Патриотов», возвращение ЛДПР и дебют «Родины»

Первый пресс-аташе в отечественном футболе Андрей Айрапетов рассказал о встрече с Пеле, шампанском для ливерпульцев и клюшке от Харламова

От роста доходов до падения промышленного производства

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: