Зубры, барсы и гигантский слепыш

В Осетии восстанавливают краснокнижных животных, однако некоторые уже утеряны навсегда

В прошлом месяце североосетинские зоологи отмечали целых два радостные события: в дикую природу были выпущены восемь молодых зубров и два переднеазиатских леопарда. И те, и другие – краснокнижники. Специалисты надеются, что они будут размножаться и когда-нибудь их количество достигнет того, что было утеряно много лет назад.

—  Программы по выпуску животных в естественную среду обитания в Северной Осетии реализуются с 2009-го года, — рассказывают в минприроды Осетии. — Это уже четвертый выпуск зубров, начиная с 2010-го года. Зубры живут на двух территориях. Их общее число уже превышает 100 особей.

Однако на самом деле выпускать зверей на Кавказе и, в частности, в Осетии начали намного раньше.

Сюда еще в середине 20-го века завозили алтайскую белку, енотовидную собаку, американских норку и енота-полоскуна, ондатр.

Правда, цель была несколько иной: все это – пушно-меховые виды, которых разводили только для того, чтобы развивать такое производство.

Среди полностью истребленных животных можно назвать, к примеру, кавказского лося, — объясняет ведущий научный сотрудник Северо-Осетинского государственного природного заповедника Павел Вейнберг. – О его существовании стало известно еще на рубеже XIX-XX веков, однако многие ученые относили их черепа к верблюдам и к зубрам. И только потом зоологи определили, что это именно лось. До этого же никто даже не предполагал, что лось обитал на Кавказе.

Вейнберг перечисляет животных, которые либо не наблюдаются теперь здесь совсем, либо встречаются чрезвычайно редко:

— В Закавказье был бобр, которого у нас не осталось. К Кавказу близко подходил сайгак, у которого сейчас очень серьезный период – его очень мало осталось и в России, и в Европе, а в Калмыкии, где он сохранился, все не очень хорошо.

По словам Вейнберга, мелким млекопитающим проще выживать в дикой природе, потому что на них не охотятся:

— Здесь другая угроза – необратимые изменения ландшафта. Но горы непригодны для сельского хозяйства. Поэтому там животным грозит меньшая опасность. В тех же Альпах, на Балканах водятся многие виды, которым на других территориях грозит исчезновение. В Германии в восемнадцатом веке почти не оставалось природных лесов. Это сейчас ситуация изменилась, косулей и оленей охраняют и восстанавливают, а тогда им было просто негде жить. Горы – очень хорошее место, а степи — очень уязвимое.

Вейнберг отмечает, что на Кавказе очень много заповедников, однако они создаются там, где природа изначально хорошо сохранилась – в горах:

— В степях и предгорьях заповедников нет, разве что мелкие заказники. А степи распаханы.

Тем не менее с 50-60-х годов прошлого столетия зоологи не встречают перевязок – представителей семейства куньих.
Она должна была быть в Моздокском районе, но местные жители слышали про нее, но не видели, отмечает Вейнберг.

Уменьшается в Моздокском районе популяция и тамарисковой песчанки. Гигантский слепыш – тоже степной вид. С ним боролись, как с вредителем, в результате его популяция сильно сократилась.

Такая же ситуация была с теми же самыми барсами, за убийство которых раньше платили премии, а теперь начали резко восстанавливать.

По словам Вейнберга, практически всегда те или иные виды животных исчезают под влиянием антропогенного фактора:

В то же время, если некоторый вид не берется под стопроцентную охрану – а этого не было до последних десятилетий, то на антропогенный фактор накладываются естественные причины.

Например – большая панда, которая питается только молодыми побегами бамбука. Если неурожай, то все. К тому же они медлительные, не могут прятаться. Или ринопитек – обезьяна, узкоареальный вид. Она не может выжить без помощи человека.

Вейнберг рассуждает, что популяция серны, которая сейчас сохранилась только в Аджарии, могла бы быть больше, если бы не давление человека:

Зоологов интересуют животные, а не люди. Они скажут: людей надо выселить, а животных восстанавливать. Посмотрим, что будет с пандой. Китайцы прилагают титанические усилия, чтобы сохранить этот вид. А получится ли – это большой вопрос. Виды не могут быть вечными. Продолжительность существования вида крупного млекопитающего – 2-2, 5 млн лет. Когда-нибудь мы все вымрем, и это будет естественный процесс. Поэтому если рассуждать с этих позиций, то восстанавливать надо только те виды, которые исчезли явно под влиянием человека. Например, тех же зубров и переднеазиатских леопардов.

Ученый рассказывает, что мелких млекопитающих никто не восстанавливает, причем не только на Кавказе, но и в мире в целом:

Тут главное — сохранить то, что есть. Ведь одно дело, что думают чокнутые зоологи, а другое – на что дают деньги. Получить деньги на горного козла сложнее, чем на зубра. А на зубра – труднее, чем на леопарда. Природоохранные мероприятия по безоаровому козлу, к примеру, проводятся только потому, что это кормовая база леопарда.

Тех же животных, которые еще более мелкие, вообще практически не замечают люди, которые их не исследуют.

Обычно, говоря о редких видах, особое внимание уделяют крупным представителям фауны, не обращая внимания на «ювелирные» создания природы, в частности амфибионтную фауну наших водотоков, — рассказывает заведующая кафедрой зоологии Северо-Осетинского государственного университета Сусанна Черчесова. — Амфибиотические насекомые — являются индикаторами чистоты наших рек и ручьев, играют важную роль в трофических цепях водных экосистем. Любые изменения среды обитания ведут к сокращению видового состава и численности редких эндемичных видов, представителей отрядов поденки (Ephemeroptera), веснянки (Plecoptera), ручейников (Trichoptera).

По словам профессора Черчесовой, на Кавказе еще с 40-х годов прошлого столетия из состава фауны амфибиотичеких насекомых полностью исчезли поденки семейства Prosopistomatidae, стали редкими поденки семейства Oligoneuriidae.

— Среди ручейников стали редкими — Plectrocnemia latissima, Dinarthrum tchaldyrense, Wormaldia subnigra, Hydroptila femoralis. Среди представителей отряда веснянок — Filchneria balcarica, Perla caucasica, — перечисляет профессор. – Но любой вид имеет свое значение. Они уникальны сами по себе.

Когда ученые говорят о значимости видов, они любят вспоминать уничтожение воробьев в 50-х годах в Китае. Голод, наступивший вследствие того, что урожай был уничтожен вредителями, которыми должны были питаться уничтоженные воробьи, унес жизни нескольких миллионов человек. Урок был усвоен: звери всякие важны, звери всякие нужны.

Зубры в Осетии уже успешно акклиматизировались. От леопардов, названных в честь героев Нартского эпоса Батрадза и Агунды — пока весточек мало: известно лишь, что они здоровы и не отошли далеко от места выпуска.

Ученые продолжают за ними наблюдать с помощью специальных ошейников.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ

PRO детали аферы Дзантиева, когда власти Владикавказа сами у себя купили недвижимость за 30 млн

Во Владикавказе открылся Центр ядерной медицины

PRO неприкасаемых чиновников, или самый гуманный суд Северной Осетии

В Осетии восстанавливают краснокнижных животных, однако некоторые уже утеряны навсегда

07.09.2020

Во Владикавказе создают очередную «Карту доступности» для маломобильных граждан

05.09.2020

Министр здравоохранения Северной Осетии о новой вспышке Covid-19

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: