Цакоев: Разговор о переходе в Торпедо прошел в «Волге»

Перва часть — «Лобановский написал — «срочно приезжай»

Во второй части интервью Игорь Цакоев о сорвавшемся переходе в «Динамо» Киев, квартирном вопросе, переговорах в «Волге», долге Дасаева и молодом Черчесове

Три пирога для селекционера

— Знаю, что вы играли и в юношеском первенстве Европы в Швейцарии в 1975 году.

— Да, тогда, к сожалению, нам не хватило одного очка, чтобы выйти из группы. Мы проиграли финам, которые в итоге дошли до финала. Уступили 0:1 ГДР, я отбил пенальти и разгромили сборную ФРГ 4:0.

А еще нас повезли в Базель на финал Кубка Кубков, где «Динамо» Киев встречался с венгерским «Ференцварошем». Киявляне выиграли 3:0, и впервые советская команда завоевала престижнейший трофей. Мы тогда оказались единственными на стадионе, кто поддерживал клуб из СССР.

— Давайте вернемся к интересу к вам со стороны киевлян. После того случая, когда вы уехали из Киева прямо после игры с «Айнтрахтом», представители клуба еще дважды выходили на вас. Расскажите, как это было?

— В том же 1975 году во Владикавказ приехал селекционер киевского «Динамо» Анатолий Сучков.

— Прямо к вам домой?

— Да, приехал ко мне домой. И уже начал разговаривать с отцом. Отец накрыл стол, как положено, а мы со старшим братом сидели в это время на кухне.

— То есть без вас шел разговор о вашем будущем?

— Ну, я же за стол не мог сесть с отцом. Они без меня говорили.

— Налил, наверное, селекционеру, как полагается?

— Думаю не без этого (смеется).

— И к чему они пришли в итоге?

— Пришли к тому, что отец меня спрашивает — «поедешь?». Я говорю — «поеду». «Смотри, решай», сказал он. На тот момент я редко выходил в основе. Первым номером был Александр Яновский, который тогда был вратарем молодежной сборной страны, а я юношеской. Вот, представь, в команде первой лиги играли два вратаря сборной СССР! Так вот, я пришел на следующий день к главному тренеру «Спартака» Казбеку Туаеву и сказал, что принял решение ехать в киевское «Динамо». Он не стал препятствовать. И я с Минвод вылетел в Киев. Меня поселили в гостиницу «Москва» в центре Киева на восьмом этаже, там же на четвертом этаже жил Анатолий Коньков.

Лобановский сказал: пригласил тебя не в дубль

— Что при встрече сказал вам Лобановский ?

— Разговор был в его кабинете на стадионе «Динамо». Он сказал — «я тебя пригласил не в дублирующий состав». Мне сразу сделали зарплату основного игрока.

— Сколько, если не секрет?

— 160 рублей. У половины команды было 160, у другой половины — 180 рублей. Я жил в гостинице, а приезжие из дубля, например, жили в общежитии. Тренировки у нас проходили на стадионе «Динамо» и на клубной базе в Конча-Заспе. Тренировался рядом с такими грандами как Мунтян, Блохин, Еремеев. С последним, кстати, я жил вместе в одной комнате на базе. Тогда это была практически вся сборная СССР. В столовой же за столом сидел со знаменитым Евгением Рудаковым, вратарем сборной СССР.

— Сколько вы пробыли в Киеве?

— Чуть больше месяца. За это время я сыграл в нескольких контрольных матчах.

— Потом вы уехали?

— Да.

— Почему? Что не срослось?

— Валерий Лобановский меня вызвал и сказал, что не получается меня заявить за команду.

— По какой причине?

— Я же представлял общество «Спартак». А тогда было негласное правило, чтобы игроки не переходили из одного общества в другое. Меня же и в московский «Спартак» приглашали.

— А что Лобановский еще сказал?

— Он обозначил эту проблему, что общество «Спартак» не хочет меня отпускать в «Динамо». Оказывается, «Спартак» написал письмо куда-то наверх в Москву о том, что я хочу уйти в «Динамо» и что команда осталась без второго вратаря. И Лобановский говорит, что зарплату могу тебе оставить, но официально тебя заявить не могу и у меня не будет игровой практики.

— То есть он предлагал на таких условиях остаться в команде?

— Да, первый вариант был тренироваться с «Динамо» без игровой практики, за исключением товарищеских матчей. Второй вариант — вернуться домой, доиграть сезон в составе нашего «Спартака» и приехать в конце сезона обратно в расположение «Динамо». Это было летом, впереди еще полсезона.

— По окончании сезона был вариант заявить вас за «Динамо»?

— Видимо да, раз Лобановский так сказал.

Квартира спутала все карты

— И вы выбрали второй вариант, вернуться в родной клуб?

— Да, я вернулся домой. И мне неожиданно дали двухкомнатную квартиру в новой на тот момент девятиэтажке на «Конях». В том же доме, в соседнем подъезде, дали квартиру и Юре Абаеву.

— Ого. А с чем это связано, как вы думаете?

— Видимо, руководство республики с отцом поговорило, надавило, чтобы я не уходил из команды. И чтобы удержать меня, выделили квартиру.

— Не вернулись в Киев по окончании сезона?

— Квартиру же дали. Как после этого уедешь?

— Нельзя было отказаться от квартиры и в Киев уехать?

— Можно было. Но мы тогда очень стесненно жили. Брат старший женился, у него уже был ребенок. Плюс родители, старшая сестра, я. Все мы умудрялись жить в одной трехкомнатной «хрущевке» площадью 44 квадратных метра. И это несмотря на то, что мой отец работал председателем Госснаба республики. Как тут откажешься, если семья так нуждалась в расширении жилплощади?

— Чиновник такого уровня, а жили стесненно. Скромный был, видно, человек?

— Да, у нас и ценностей особых не было дома. А служебную машину отец всегда останавливал за углом, когда возвращался с работы. Во двор не заезжал обычно, не хотел это выпячивать. А мать работала на заводе №92, что по улице Зои Космодемьянской.

Бог любит троицу или черная «Волга»

— В общем тогда вы в Киев не вернулись, но я знаю, что вас в третий раз Лобановский сватал к себе?

— Да, в 1976 году меня вновь звали в киевское «Динамо» и в московский «Спартак». А я уже никуда, честно говоря, не хотел, остыл. Столичный «Спартак» тогда вылетел из вышки и выступал, как и мы, в первом дивизионе. Кстати, в 1976-м году я уже играл в молодежной сборной страны, которая тогда впервые в истории советского футбола стала чемпионом Европы среди молодежи. Тогда в этой команде блистали Валерий Газзаев, Давид Кипиани, Владимир Гуцаев, Хорен Оганесян и другие.

— Каким образом поступило третье приглашение из Киева? Только не говорите, что сам Лобановский приехал.

— Нет, в этот раз никто уже не приезжал. Вновь, как и в первый раз, мне прислали телеграмму. Но я уже никуда не поехал. Меня тогда и московское «Торпедо» и ереванский «Арарат» тоже хотели видеть у себя.

— Как «Торпедо» и «Арарат» вышли на вас?

— Начальник команды «Торпедо» приехал за мной в гостиницу в Москве. «Спартак» Орджоникидзе тогда выезжал во Францию. Позвал меня через кого-то в свою черную «Волгу» и прям там предложил мне написать заявление о переходе в «Торпедо». Говорит, едем в Испанию на турнир, сразу в основной состав берем. Я отказался, говорю, надо дома посоветоваться. Сам думаю, что такое, все сразу на меня накинулись (смеется). Тогда «Торпедо» возглавлял известный специалист Валентин Иванов, которого все называли по отчеству — Козьмич.

— А в «Арарат» кто приглашал?

— Был такой судья Налбандян. Через него руководители «Арарата» вышли на меня. Я отшутился и все. В аэропорту в Москве было дело, он с нашей молодежной сборной летал часто на игры. На его предложение играть в ереванской команде, я спросил — «А фамилия у меня будет Цакоян?».

— Не обиделся он?

— Нет, посмеялись вместе и все. Он понял, что я не хочу к ним. Кстати, не знаешь этот анекдот, который тогда ходил в футбольных кругах?

— Какой?

— Армянскому радио задают вопрос, когда «Арарат» станет чемпионом? Армянское радио отвечает — тогда, когда в команде будут Мунтян, Поркуян и 9 киевлян.

В Пятигорске жилплощадь дали за два дня

— Как ваша карьера продолжалась дальше?

— В 1979 году я перешел в пятигорский Машук, который выступал во второй союзной лиге.

— С чем это было связано?

— Ну, были причины, по которым мне пришлось уйти из команды. Не хотел бы об этом сейчас подробно говорить.

— Кто тогда был главным в «Спартаке»?

— Цаликов Мусса Данилович.

— Сколько лет вам тогда было?

— 22 года и за плечами было уже больше 100 игр в первой лиге, не считая международных матчей за сборную страны.

— Весьма солидно. Как вас там встретили?

— В течении трех месяцев дали трехкомнатную квартиру в центре города.

— Даже так?

— Да. Еще и с телефоном квартира. В те годы стационарный телефон в квартире считался роскошью. Отец не поверил, что мне дали там квартиру. Поехал лично удостовериться в этом.

— Чья инициатива была дать вам практически сразу квартиру?

— Тогда первым секретарем горкома партии Пятигорска был Иван Сергеевич Болдырев, который потом стал первым секретарем крайкома партии Ставрополья. Мы играли на своем поле с конкурентом по турнирной таблице липецким «Металлургом». Обе команды шли лидерах и игра была принципиальная. В итоге мы выиграли со счетом 1:0. После игры я еще переодеться не успел, а меня начальник команды просит выйти из раздевалки. Я вышел из раздевалки весь грязный, а там Болдырев со всей своей свитой. Он меня поздравил и спросил, какая у меня есть просьба. Я ему ответил, что у меня нет квартиры. Он спросил своих сопровождающих — «У нас есть свободные квартиры?», они отвечают — «Есть». Болдырев им тогда говорит — «Даю вам два дня». В январе я приехал в Пятигорск, а в апреле уже получил жилплощадь.

— Неужели в два дня уложились с заданием?

— Квартиру ровно через два дня дали, как и обещали. Позвонили на стадион, где я тогда жил, сказали куда подойти и вручили ордер.

— А куда пятигорскую квартиру дели, когда вернулись во Владикавказ?

— Брату отдал. Его уже нет, семья его там до сих пор живет.

— Получается, в 22 года вы решили жилищные проблемы вашей семьи?

— Получается так. В свое время, когда еще жили все вместе в одной квартире, мне приходилось спать на раскладушке. А тут сразу две квартиры получил за короткий период времени — во Владикавказе и Пятигорске.

— А как вы оказались в куйбышевских «Крыльях Советов»?

— Туда меня командировал спорткомитет Союза. Они тогда на вылете были из первой лиги и команда осталась без вратарей — все травмировались. И осенью 1980 года я попал в «Крылья».

— Смогла команда сохранить место в первой лиге?

— Нет, не удержались.

— Интересно, почему Спорткомитет решил спасти именно этот клуб от вылета во вторую лигу?

— Ведущая команда считалась. Помимо «Крыльев», таковым являлся и ростовский СКА.

— Кто тогда возглавлял команду?

— Евгений Ловчев, который привел столичный «Спартак» к чемпионству. Кстати, в том году я играл в составе «Крыльев» в Осетии против «Спартака» и отстоял на ноль.

Конкуренция с Чановым

— А как вы затем попали в московское «Торпедо»?

— С Ловчевым переговорил, сказал, что хочу попробовать себя в высшей лиге. Спасибо ему, он в свою очередь поговорил с Козьмичем, и в 1981 году я оказался в «Торпедо». Вместе со мной тогда «Крылья» покинуло 9 футболистов.

— Вы пришли в «Торпедо», где в воротах стоял знаменитый Виктор Чанов..

— Да. В том году Чанов был признан лучшим вратарем СССР. Я был вторым вратарем в команде, дублером Чанова.

— В основе выходили играть?

— Нет, потому что Чанов сыграл весь чемпионат без замен. А команда была очень перспективная, Козьмич набрал чуть ли не пол-состава молодежной сборной Союза, в которой я выступал: Круглов, Шавейко, Пригода, Редкоус, Васильев, Суслопаров, Петраков — все они оказались в «Торпедо».

— Они все играли в основе ?

— Да, все в основе были. И в эту компанию я попал, но выдержал только полгода. За дубль мне уже было неинтересно играть.

— Не повезло вам конечно, конкурировать с лучшим вратарем Советского Союза и еще и не иметь ни одного шанса, чтобы проявить себя!

— Видишь, судьба, значит. А Козьмич мне говорил, сиди, не дергайся.

— Условия хорошие были у вас в «Торпедо»?

— Еще бы. У меня была своя служебная квартира в Москве на метро Автозаводская. Жил на одной площадке с Суслопаровым и Шавейко. Зарплата была максимально возможная — 200 рублей плюс 50% премиальные за победу. Но главное не деньги, очень хотелось играть в высшей лиге. Но шансов подвинуть Чанова не было. Он пахал, как папа Карло. Я ему «спать» не давал, в том смысле, что тоже пахал, старался не отставать, составлял конкуренцию. Но надо понимать, что при такой игре вратаря никогда в команде не меняют. Ну, представь, лучший вратарь Союза! Плюс мы тогда стали бронзовыми призерами чемпионата. В общем признаюсь, что шансов занять место Чанова у меня не было никаких.

Долг Дасаева

— Дасаев тогда играл уже в Спартаке?

— Играл. Его взяли с астраханского «Волгаря» после того, как я отказался от перехода в «Спартак». Тренер красно-белых Иван Варламов, когда мы пересеклись в 1979 в Сочи на кубке Союза, так и сказал мне — «Ты не пошел к нам, вот Дасаев и играет». Такая история.

— Дасаев вам должен, получается.

— Он об этом не знает (смеется).

— Из «Торпедо» уже вернулись в Осетию?

— Да. Тогда вратарями здесь играли Олейник и Залеев.

— Кто в основе стоял?

— Они оба. Меня заявлять нельзя было, второй круг первенства шел. Потому я второй круг играл за дубль полевым игроком.

— А почему полевым игроком?

— Ну меня поставили, я и играл.

— На какой позиции?

— На позиции центрального полузащитника.

— Довольно странное решение. Кто тогда возглавлял команду?

— Александр Кочетков и знаменитый Валерий Маслов.

— Получалось играть в поле?

— Старался (смеется). У меня навыки были, это не первый мой опыт полевого игрока. Я в свое время становился чемпионом Ставропольского края в составе «Химика» из Лермонтова. Причем, играл на позиции центрального хавбека без замен.

— Когда вы успели?

— В 1983 году, когда перешел в середине сезона в Машук, но заявиться тогда сразу за команду по понятным причинам не мог.

Молодой Стас Черчесов был трудолюбивым и упорным

— Вернемся в 1982 год. Вам удалось выиграть конкуренцию за право быть первым?

— На сборах нас было четверо — Олейник, Залеев, Черчесов и я. Стас Черчесов тогда был еще молодой вратарь, но уже играл за юношескую сборную. В общем, за право играть конкурировали мы трое, за исключением Черчесова. На предсезонке, на турнире в Москве, каждому из нас дали отыграть по одной игре и в Болгарии каждый из нас сыграл по одному матчу. В итоге в команде остались Арсен Залеев, я и Станислав Черчесов. А Олейник завершил карьеру.

— Как тогда выглядел будущий вратарь национальной команды, а ныне главный тренер сборной, Станислав Черчесов?

— Он еще молодой был — 17 лет. Выделялся своими хорошими данными и упорством на тренировках. Был очень трудолюбивым парнем, не стеснялся у нас что-то спрашивать. Олейник многому Черчесова тогда учил. Он тогда закончил играть и какое-то время был в тренерском штабе команды.

Матч с «Текстильщиком» меня надломил

— Кто в основе играл из вас троих?

— Я был основным вратарем до середины сезона 1983 года, когда вновь ушел в «Машук».

— Что на этот раз явилось причиной ухода?

— В 1982 году нам не хватило всего одного очка, чтобы выйти в первый дивизион. Решающая игра была в последнем туре дома против «Текстильщика» из Иваново.

— Помню этот напряженный матч, я был на игре с отцом. Стадион был забит до отказа. Сумасшедшая поддержка трибун.

— Да, был полный стадион. Нам нужно было обязательно побеждать тогда. Вели в счете, но за 9 минут до конца игры пропустили. Неожиданная срезка на 81-й минуте, и мяч по обводящей дуге залетает в угол ворот, прям в боковую сетку. У всех после матча было шоковое состояние. Полный стадион болельщиков нас поддерживал — 30 тысяч! Поддержка мощнейшая была. Мы на поле друг друга не слышали, по губам читали слова. К огромному сожалению, не смогли выиграть и выполнить задачу выхода в первую лигу. Помню, что после пропущенного мяча стадион сразу затих. Воцарилась тишина. Для меня это был сильный психологических удар. До сих пор в памяти этот матч. Честно говоря, это очень давило на меня впоследствии. Я так и не смог отойти и, доиграв до середины сезона 83-года, ушел из команды. Как уже говорил, стал чемпионом Ставропольского края в составе лермонтовского «Химика». Затем уже по окончании сезона перешел в «Машук», где играл до завершения карьеры.

— Карьеру когда завершили?

— В 1989 году, мне было всего 33 года.

— Вроде не возраст для вратаря. Не хотели больше играть?

— Не хотел. Сам завязал. Интереса играть уже не было.

— В «Машуке» вас помнят?

— Конечно. Приглашают на разные памятные мероприятия.

— То есть считают вас своим?

— Так получается. Все же 8 лет за них отыграл.

— Чем после завершения карьеры занимались? Знаю, что тренировали полтора года в «Автодоре», потом были в тренерском штабе «Алании».

— Сразу после завершения карьеры я стал работать на руководящей должности в совхозе «Первомайский в селении Гизель.

— Долго работали?

— В общей сложности 11 лет с перерывом как раз в полтора года на время работы в «Автодоре».

— Почему не стали дальше работать тренером? С вашим-то огромным опытом..

— Устал от футбола. А так, за командой слежу, конечно, хожу на игры. Всегда при необходимости могу что-то по доброму подсказать.

— С тренером вратарей владикавказского «Спартака» Русланом Хубецовым общаетесь?

— Да, общаемся на вратарские темы. Я хочу сказать, что у нас одна из сильнейших в СССР и России вратарских школ. Начиная с Олейника, у нас всегда были вратари сборной страны. И, надеюсь, в дальнейшем эта традиция продолжится.

— Спасибо вам за беседу!

Материалы по теме:

Игорь Цакоев: Лобановский написал — «срочно приезжай»

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ
26.02.2020

Полицейские раскрыли резонансное убийство в Алагире

19.02.2020

Открытое письмо Прокурору республики Александру Морозову

18.02.2020

Впервые осетинка попала на обложку всемирно известного журнала

17.02.2020

Сборы для маленькой Арнеллы превысили 15 миллионов рублей

14.02.2020

На начальника Управления архитектуры и градостроительства АМС Владикавказа могут завести уголовное дело

Алагирцы жалуются на мусор, отсутствие воды и плохую больницу

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: