
Батальоны просят…

Послепраздничные дни не богаты информационными поводами. Но новость, опубликованная на сайте АМС Владикавказа произвела эффект неразорвавшейся бомбы. В Северной Осетии создан добровольческий батальон «Алания», который поставил своей целью борьбу с демократической коалицией ПАРНАС. Создатели батальона сравнили свое детище с «волнорезом», о который будут разбиваться все попытки поднять протестную волну.
Сообщение это вызвало больше вопросов, чем понимания. Мы связались сперва с Александром Хугаевым, чтобы более предметно поговорить о целях и задачах созданного батальона. Однако он отказался отвечать на наши вопросы, переадресовав их своему соратнику – Алану Мамиеву. Но и он не прояснил всю важность момента, попросив подождать приглашения на официальную пресс-конференцию.
Мы с нашим политическим обозревателем Русланом Тотровым не стали дожидаться парадного выхода батальона на политическую арену и попытались поразмышлять о том, кто и зачем в Осетии заложил бомбу замедленного действия?
Эльбрус Дзабиев: Поскольку нам пока только остается основываться на своих ощущениях, давай, Руслан, попробуем выдвинуть версии: что за этим стоит, зачем это и почему сейчас? На что ты в этой маленькой заметке остановил свое внимание, какое слово для тебя стало ключевым?
Руслан Тотров: Наверное, ключевым посылом был термин – добровольческий батальон. У меня сразу два постулата родились: 1 — достаточно сомнительные и одиозные персонажи, ловящие рыбу в мутной воде, решили играть в то, что я называю играми взрослых людей. Во вторых, В США есть такой термин – любитель в схватке профессионалов – именно это они мне напоминают. С одной стороны я вижу желание продолжить дебальцевский синдром, с другой – я четко прослеживаю линию «Сути времени» – кургиняновской секты, и понимаю, что здесь намного больше полуполитического момента и позерства, нежели реального желания создавать что-то наподобие народных дружин.
Эльбрус: Мы пока не знаем, что это будет: дружина, вооруженная группировка, общественная организация или условная дочка «Сути времени», нам приходиться пока только гадать. Мне интересно: что могло объединить этих людей, они же по сути, разновекторные. По крайней мере, мне казалось так до сегодняшнего дня. Что мы знаем об этих людях? Александр Хугаев – это человек, который любит попиарить себя, причем, неважно как. Это и электромобиль, который так и не доделали и не подарили Жириновскому, это и его так называемое движение «ахметхановцы», которое боролось где-то там в параллельной реальности с наркоманией. Это и его патриотический порыв – поехать на Майдан, о чем свидетельствуют широко распространенные бэйджики, подтверждающие что он там был. Впрочем, не все в это тогда поверили. Это и его присутствие на заседаниях в Гордуме с оружием и красной повязкой. Алан Мамиев в моем понимании – совсем другое, он мне казался чистым теоретиком, клавишным патриотом, пытающимся стать «апостолом» Кургиняна. Потом была его поездка на Донбасс. Многие могли следить за его боевыми подвигами в соцсетях, в которых каждый день публиковались по нескольку свежих постов и ярких фотографий. Наверное, это делалось в редкие минуты затишья на поле боя. Так вот, что могло, на твой взгляд, объединить таких разных людей?
Руслан: Если мы будем рассматривать эти два психотипа даже в отрыве их действий, если мы на них взглянем с точки зрения такой сомнительной науки, как физиогномика, то я четко вижу, что перед нами два очень радикальных человека, которые радикализм вывели на уровень выше черного и белого. Это люди, сейчас я осознанно употреблю это слово – с фашиствующим взглядом на существующие вещи. Люди, которые видят мир даже не в проекции «свои — чужие», а именно «свои – враги». Люди, которые опасны тем, что они действительно могут идеалистически увлечься чем-то.
Эльбрус: То есть, ты думаешь, они верят в то, что транслируют?
Руслан: Боюсь, что перед нами фанатики. Это не чистые наймиты, которые только ради прибыли или репутационных дивидендов объединились.
Эльбрус: Так это же еще страшнее…
Руслан: Я в данный момент не могу понять, чем эти господа с точки зрения своих идеалов и фанатизма отличаются от тех, кто вступает в запрещенный ИГИЛ. Если мы отбросим версию о наймитах, ведь всегда проще все объяснить деньгами и пиаром, то реальная опасность в том, что они свято верят в очень сомнительные идеалы.
Эльбрус: Я специально изучил страницу Александра Хугаева в «Фэйсбуке». Понятно, что мы не психологи, но даже быстрый анализ постов этого человека может навести на определенные размышления. Ну, во-первых, практически все посты – это цитаты, афоризмы великих людей.
Руслан: Так последнее время посты другого нашего фигуранта – Мамиева – тоже сплошь цитаты, по большей части из Ленина…
Эльбрус: Ну с Лениным более менее понятно, а вот как тебе это: » Некотрых людей нужно держать на расстоянии … выстрела». Или вот: «В данный момент я советую вкладывать деньги в консервы и оружие!». А вот что-то похожее на притчу: «Священник спросил умирающего Рамона Марию Нарваэса, государственного деятеля и полководца Испании (1800-1868): «Прощаете ли вы, ваше превосходительство, ваших врагов?» – «Нет, мне не нужно прощать моих врагов, – ответил Нарваэс. – Все они были мною убиты».
Был еще один афоризм, на который я обратил внимание, и который мне понравился: «Думаю, не ошибусь, если ничего не скажу…» Как было бы хорошо, если бы этот афоризм стал основополагающим, тогда бы нам не пришлось выстраивать версии происходящего. Но, кажется, его употребили больше для красного словца. Кстати, первое, на что я обратил внимание в заметке про создание добровольческого батальона, это на то, что он будет бороться именно с ПАРНАСом. Как? Зачем? Где? Руслан, все прекрасно знают наши политические взгляды, но я не могу сказать, что я сторонник этой партии, и вряд ли я буду голосовать за ПАРНАС, потому что все, что у нас в стране касается демократии, было скомпрометировано прежде всего самим демократическим движением. Так почему именно в Осетии возникает какое-то непонятное образование, которое будет бороться с ПАРНАСом?
Руслан: Тут два важных момента, которые нужно отметить. Первый – для того, чтобы расставить все точки над «и». ПАРНАС- Партия народного согласия – является официально зарегистрированной Министерством юстиции РФ партией. Любые заявления этих концессионеров о том, что они будут бороться с официально зарегистрированной российской партией по меньшей мере попахивают привлечением к уголовной ответственности. Второе — почему в Осетии? Я вижу тут две нити, которые ведут к республике. Давай вернемся к добровольческому батальону. Мне совершенно понятно, что они хотят сделать. Они хотят перенести образ бравого и бесстрашного осетинского батальона на Востоке Украины на осетинскую землю. С точки зрения имиджа – это правильный ход. Тут «осетинский» – ключевое слово. Понятно, что со всей этой идеей въехать в Тверскую или Калужскую губернию будет достаточно сомнительно. Поэтому они хотят апробировать свои идеи на нашем полигоне…
Эльбрус: Да кто у нас будет голосовать за ПАРНАС?!
Руслан: А вот тут вступает тот пресловутый репутационный компонент. Они заранее знают, что поимеют 50-60% сочувствующих им людей на автомате. То есть платформа поддержки у них есть, хотя бы сочувствие. И смотри, что происходит, на мой взгляд. На второй план отходит то, что этих злых сил, этих демонов оппозиционных, которых подпитывают с Запада, их просто нет. А батальон уже есть. Я не удивлюсь, если они рассматривают вариант, что они этим батальоном будут оперативно выдвигаться в условную Москву или Санкт-Петербург для подавления, например, каких-то акций массового протеста. По примеру тех же залдостановцев, байкеров. Не удивлюсь я и тому, если они хотят работать по принципу гвардейцев Кадырова. Кадыров же сказал, что в любой точке земного шара по приказу верховного главнокомандующего его люди выполнят поставленную задачу. То есть мы возвращаемся к игрушкам в войнушку. При всем слабом, но уважении к добровольцам здесь, наверное, мы понимаем, что гвардейцы Кадырова – это несколько другой уровень во всех отношениях. Но я продолжаю настаивать на том, что я вижу перед собой двух опасных людей с сутью фанатиков.
Эльбрус: Кстати, как тебе кажется, создание подобного батальона и заявление того же Кадырова о внесистемной оппозиции – это из одной оперы? Может это такая предвыборная тактика, спущенная из центра? И если с Кадыровым все ясно, то я никогда не поверю, что за Хугаевым и Мамиевым никто не стоит, что батальон создан без определенного благословления.
Руслан: Я думаю, имеет смысл смотреть в корень того, чем занимается «Суть времени». Наблюдаю за действиями господина Мамиева и для меня стало совершенно понятно: все, что этот человек делал, абсолютно ложилось в струю «Сути времени». Если не за самим созданием батальона, то за парадигмой «свои – враги», «взять страну под колпак», «защищаться от внешней агрессии», «бороться с цветными революциями», за всем этим я вижу и слышу Кургиняна. Кто стоит за Кургиняном? – вопрос очень хороший.
Эльбрус: Ну, здесь, мне кажется, и гадать не надо. Насколько я помню, года три назад в движении Кургиняна произошел внутренний раскол, и тогда эти самые раскольники в цвет заявили, что Кургинян – это проект Кремля. Это, кстати, косвенно доказывает и другая история. Помнишь громкое признание Ксении Собчак, которая рассказала о систематических планерках Суркова с главными редакторами ведущих федеральных СМИ? Так вот, на всех этих встречах присутствовал и Кургинян. Да и сегодня понаблюдай: Кургинян, который частый гость различного рода ток-шоу, никогда не критикует власть, Путина. Более того, я помню, как во время очередных выборов президента он прямо говорил: «Если не Путин, то у нас будет война»…
Руслан: Абсолютно верно. Я проследил за риторикой обоих джентльменов в сети, и ты там тоже не найдешь критики действующей власти, что по мне не сильно вяжется с образом оппозиционных деятелей, какими они должны быть по определению, учитывая их крайне отличные от пропутинских взгляды. Второй момент, который меня сильно интересует – это их дальнейшие действия. Потому что удивительно было видеть сообщение о создании батальона на официальном сайте местной администрации Владикавказа…
Эльбрус: Ну, здесь, возможно, все просто – административный ресурс сыграл. Хугаев, как депутат Горсобрания, мог просто попросить пресс-службу проанонсировать. Но не подумал о том, что сказав «а», нужно сказать и «б». И все многочисленные вопросы к бойцам невидимого фронта пока зависли до официальной пресс-конференции. Но я почти уверен, что даже после этой пресс-конференции мы все равно не поймем до конца, кто и что за этим батальоном стоит?
Руслан: Конечно, нет. Здесь еще момент, который для меня очень интересен, его, кстати поднимали многие комментаторы в соцсетях. Вот, смотри, батальон – это армейским языком до 800 человек. И даже допустим, что есть с кем бороться, как эти люди собираются это делать? Если это вооруженный батальон – это же незаконное вооруженное формирование, что ведет к реальным и длительным срокам тюремного заключения. Я не думаю, что эти люди настолько глупы. Создавать батальон под эгидой ЧОПов, как я понимаю, у нас в стране тоже уже не получится. Что тогда остается? Они говорят, что как о волнорез будут разбиваться какие-то предполагаемые атаки людей, пытающихся срежиссировать цветные революции. Если это идеологическая война, то тоже не совсем пока понятна их тактика.
Эльбрус: Ну, да, то ли это идеологическая работа в соцсетях, создание своих медиа… Ну, проведут они пару-тройку массовых акций, и что дальше? Смысла это делать в Осетии я точно не вижу. Ну, не наберет у нас ПАРНАС даже 0,1 процент.
Руслан: Возможно, в странных своих мечтах и иллюзиях они видят ситуацию, при которой в Осетии социальный протест может вылиться в массовую демонстрацию. А чего далеко ходить? Возьмем ситуацию с убитым Цкаевым, ведь это был социальный протест? Ведь это демонстрация, ведь это тот случай, когда условный лидер такого батальона может сказать: «А знаете, друзья хорошие, это все срежиссировано рукой из Вашингтона!» И что тогда? Почему я говорю, что для меня это очень опасная тенденция? Фанатизм очень опасен. Они ведь ко всему прочему, могут оказать медвежью услугу нынешней действующей власти Осетии. Для меня опасно все то, что не санкционировано государством, с точки зрения охраны правопорядка. А если этот батальон будет пользоваться напутствием государства, к чему это приведет? Не верю я в это, я до конца надеюсь, что не случится такого, что республиканская власть их поощрит. С другой стороны, когда я вижу информацию о создании какой-то неформальной группы по оказанию помощи бизнесу, я начинаю сомневаться. Но все же я надеюсь на здравый смысл.
Эльбрус: А не думаешь ли ты, что все, о чем мы с тобой говорим, это показатель того, что федеральная власть уже не так уверена в своей электоральной мощи? И это такие попытки в регионах как-то удержать свои заоблачные рейтинги? В Чечне – Кадыров со своими заявлениями о том, что внесистемную оппозицию нужно приравнивать к предателям, в Осетии – добровольческий батальон, ну, и так далее…
Руслан: Мне кажется, что в России сложилась достаточно интересная ситуация, когда при де-юре демократическом строе мы имеем некий монархический режим. Сложилась ситуация, когда глава государства вне подозрения, как жена Цезаря. Между прочим, надо признать, что это очень хороший коммуникационный ход: трудящийся как раб на галерах глава государства не может разорваться и контролировать всех и вся. И протесты, которые я в ближайшей перспективе предвижу в регионах, будут направлены не против верховной власти, а против конкретной власти на местах с таким послом: царь не знает, ему не докладывают. Связывая это с твоим видением, получается, что возможно таким образом политтехнологи федерального масштаба, помимо традиционных способов взаимодействия с толпой, хотят использовать превентивные или полупревентивные меры в виде таких добровольцев. Главы государства как бы здесь нет, потому что ты никогда не услышишь от него о поддержке. Более того, вспомни это пресловутое движение «Антимайдан». Ведь, Путин не произносил никогда речей о необходимости Антимайдана. И правильно делал. А по сути то, что предлагают наши два господина – это Антимайдан регионального масштаба – нечто полузаконное, а точнее, незаконное объедение. И в этой связи мне крайне интересна реакция Главы республики и председателя Правительства, если, конечно, она последует. Равно как интересна и реакция основных республиканских СМИ, потому что они пока эту тему не освещали.
Эльбрус: Возможно, коллеги пока выдержали паузу и ждут обещанной пресс-конференции, так как пока очень много вопросов и непонимания вокруг темы нашего разговора.
Руслан: Может быть. Я все же надеюсь, что хотя бы после пресс-конференции у нас будет возможность поговорить напрямую с господами Мамиевым и Хугаевым.
Эльбрус: А вот еще интересно, если наше предположение о том, что за ними стоит некая сила, то как ты думаешь, почему выбор пал именно на них? Понятно, что в Осетии сложно найти безусловный авторитет, но почему именно Мамиев-Хугаев?
Руслан: То есть ты спрашиваешь, почему это условно не профессор Бзаров (как пример), а Мамиев? Будем отталкиваться от очень важного момента – это не уникальный осетинский опыт. И это очень маргинальное начинание. Маргинальный – не обязательно негативный термин. Но маргинализм не предполагает уважаемых лидеров общественного мнения, он всегда предполагает вывод на авансцену одиозных и неоднозначных персон, таковы законы жанра. Условно говоря, движение Антимайдан не может возглавить тот же заслуженный моряк Железняк. Поэтому его возглавляет кукольный персонаж Залдостанов. И здесь также – нужны маргинальные и достаточно молодые люди. Мамиев считается политтехнологом, натаскан Кургиняном, был на Украине, достаточно грамотно изъясняется и вполне себе фанатичен. Для меня, человека с политологическим образованием, он – идеальная кандидатура для такого движения. Хугаев мне понятен меньше, но у него как бы рабочее движение, он за рабочий класс, он борется (или делает вид) с наркодилерами… То есть все просто. Ну не Амурхана же Кусова и фонд «Быть добру» к этому привлекать? Ангелочки тут не нужны. Лучше персонажей в настоящее время в Осетии не придумаешь, и тут я, кстати, вижу роль СМИ, которые должны объяснит народу, республике, что такое этот добровольческий батальон, чтобы люди не пытали иллюзий.
Эльбрус: Я много с кем говорил про пресловутую «пятую колонну» в Осетии, и все в унисон говорят: ну, нету ее у нас. Общество занято совсем другими вопросами, далекими от политики. Тем страннее появление такого батальона в республике, где все пофамильно знают, от кого зависят результаты очередных выборов.
Руслан: А может быть наоборот – удобно обкатывать такую структуру в регионе без явной угрозы, а потом ее при необходимости перемещать на сложные территории? Тема «пятой колонны» заезженная, но удобная пластинка. Не скрывая наших классических (я подчеркиваю – классических) либеральных взглядов, обрати внимание на терминологию, которую используют те самые приверженцы сильной руки. Эти технологии не менялись ни в Германии 30-хх годов, ни во времена «железного занавеса». Это топорная, но действенная риторика, потому как главная задача – внушить и нарисовать образ жесточайшего врага населению, которое не может и не должно быть обременено постоянными интеллектуальными заботами, потому что мы живем во времена культуры потребления.
Почему еще я связываю появление этого батальона с событиями в Осетии? Давай отмотаем время на несколько месяцев назад, ведь в Осетии в течение каких-то 30-40 дней практически вошло в привычку митинговать. А это тревожный звонок…
Эльбрус: Я себе это немного по-другому объяснял. Пришла новая власть, и каждому захотелось до нее достучаться. ..
Руслан: Но, тем не менее, согласись, что такого не было никогда в Осетии. И еще. Нужно вернуться к тому, что организаторы заявляют о том, что они хотят бороться с «пятой колонной», финансируемой с Запада, пытающейся осуществить цветную революцию. Удобно, но смешно с их стороны говорить о западном финансировании. Можно задать такой вопрос: в условиях Северной Осетии партия «Патриоты Осетии» это оппозиционная партия?
Эльбрус: Это системная оппозиция…
Руслан: И, тем не менее, значит ли это, что с ней тоже будут бороться? Или с КПРФ? Ты абсолютно прав, поля для борьбы у этих ребят не будет. Еще вопрос: а кто будет финансировать эту организацию? Понятно, что нам все время будут рассказывать о добровольных пожертвованиях, но мы же понимаем… И третий важный момент, который мы с тобой упустили. Они задекларировали основные ценности своей организации и говорят: те, кто не разделяет их – не с нами. В их словах много казуистики. Вот, смотри, ценность №1 для них – это территориальная целостность России. Я не знаю ни одной сколь-нибудь несистемной, маргинальной оппозиции, даже фашиствующей организации, которая бы выступала против территориальной целостности России. Я даже не знаю ни одной партии, которая бы выступала за возврат Курильских островов. Ценность №2 — суверенитет — экономический, политический, прочий. Мой вопрос: что имеется в виду? По мне это абсолютное словоблудие. И третья заявленная ценность – традиционные ценности.
Эльбрус: Какой-то хамбохъ (мешанина — осетин) получается… А может это так надо понимать: не получится с суверенитетом, будем заниматься традиционными ценностями?
Руслан: Ага, какой-то получается симбиоз «Стыр ныхаса» и «Молодой гвардии». Крайне расплывчатая и зыбкая политическая платформа, на которой они хотят строить свой батальон. С другой стороны, они свою аудиторию найдут. Любое маргинальное движение в условиях современной России свою аудиторию находит. Нужно, конечно, дождаться пресс-конференции и посмотреть, что господа задекларируют, задать им неудобные вопросы, послушать, что они ответят. И по мне, безусловно, нужно задавать вопросы людям из органов государственной власти. Как минимум, главе города, на чьей площадке появилось это объявление. И главе республики, потому что как бы этот повод шапитошным не выглядел, тем не менее, это серьезный звонок. Потому что если какая-то политическая или идеологическая сила хочет так прочно осесть в Осетии, я не вижу в этом больших дивидендов для республики.
Лидером среди объявлений о продаже готового бизнеса в Северной Осетии остается сфера общественного питания
Как аппетиты застройщиков Северной Осетии могут навредить историческим памятникам и святым местам
Комментируя ситуацию с невыносимой жарой в трамваях, в администрации Владикавказа ругают часто открывающиеся окна и …двери
Сергей Меняйло продемонстрировал безмолвное видео сибирского аналога злополучной «Долины Симд»


Сообщить об опечатке
Текст, который будет отправлен нашим редакторам: