Плохая канализация, сход Колки и водочный бум. Удастся ли оздоровить главную реку Осетии? Если вы […]

Действительный Говорин
Во Владикавказе прошел «Форум действий» Общероссийского народного фронта. Представители исполнительной власти и общественных организаций, активисты фронта обозначили самые актуальные проблемы Осетии, обсудив при этом возможности их разрешения. На форуме работало пять площадок: «Общество и власть: прямой диалог», «Честная и эффективная экономика», «Образование и культура», «Качество повседневной жизни» и «Социальная справедливость».

Одной из самых острых и обсуждаемых была площадка «Социальная справедливость», где присутствовал депутат Государственной Думы, врач-психиатр Николай Васильевич Говорин, которому Центризбирком передал североосетинский мандат депутата Госдумы от «Единой России». В 2011 году Говорин шел по партийному списку в составе забайкальской региональной группы, а сейчас является сопредседателем регионального отделения «Общероссийского народного фронта».
Николай Говорин в своей речи затронул многие сложные социальные вопросы. Начал он с рассказа о том, что в советское время продолжительность жизни граждан в среднем была 72 года, хотя затраты на здравоохранение были в десятки раз меньше. Сейчас же государство, по его мнению, вкладывая огромные деньги, особенно с 2003-2004 гг, не получает должного результата, а установки президента «порой разбиваются как вода о бетон». Причины и следствия неисполнения этих указов Говорин обозначил в своей итоговой речи на площадке «Социальная справедливость», которая запомнилась тем, что особенно ярко на ней прозвучали проблемы здравоохранения.
Коммерцизация медицины
К этому вопросу депутат возвращался неоднократно, напомнив сначала, как в 90-е годы резко возросла смертность, как она в два раза превысила рождаемость, и как было тяжело хотя бы уравнять эти демографические позиции к 2013 году. Первой причиной тенденции падения нынешних показателей Говорин считает проблемы в страховой медицине.
— Страховая медицина сегодня обретает, по существу, механизмы коммерцизации и желания зарабатывать. И этому есть серьезное подтверждение. По этому поводу было проведено совещание в Счетной палате, спасибо, у нас есть Татьяна Голикова, которая справедливо поднимает серьезные вопросы, например, говоря недавно о ситуации с одной страховой компанией, зарабтавшей 900 млн прибыли. И эти деньги пошли не на диспансеризацию, не на предупреждение заболеваний — на эти деньги строятся частные медицинские центры, которые зарабатывают на людях. Мы не можем это терпеть. На сегодняшний день государство должно принять политическое решение в этом отношении.
Оптимизация свелась не к улучшению, а к примитивному поиску денег
— Что происходит последние два года? Оптимизация, замечательное и красивое слово, означает — поиск лучшего. Но мы видим, что во многих наших субъектах оптимизация по-разному нашла свое преломление. И по большому счету во врачебной среде оптимизация ассоциируется теперь с термином «ликвидация». Объединение, сокращение, закрытие ФАПов… Ныне существуют такие порядки, когда министры, главы администраций, испытаывая колоссальный дефицит бюджета, вынуждены во избежание социального взрыва забирать деньги в коммерческих банках под огромные проценты и урезать, надеясь сэкономить при этом, кадры. Так они пытаются находить деньги. И акценты оптимизации сводятся к тому, что страдает от этого первичная сеть.
Прогрессивные технологии или гонка вооружений?
— Нам по телевизору говорят о высоких технологиях, о робототерапии, о замечательных свершениях в области кардиохирургии, это замечательно, здорово, но какой процент населения когда-нибудь получит такую медицинскую помощь? Совершенно незначительный процент. Подобного рода вкладывание средств государства в развитие, и только главным образом с акцентом на технологии, напоминает гонку вооружений — когда деньги идут только в одну сторону и когда денег не хватает на территориях, когда денег не хватает в районах, субъектах, а ведь на это и выделяются, собственно говоря, деньги.
О причинах повышения смертности
— Маркером благополучия здравоохранения является смертность, и мы видим, что с периода 2013 по 2015 гг она стала расти. На форуме действий мы президенту четко указали, что сегодня в здравоохранении много проблем, и эти проблемы мы не решим на одной из площадок. Мы постарались на форумах и референдумах посмотреть на здравоохранение не тоько глазами медицинских чиновников, которые говорят о койках, показателях. Мы хотим посмотреть на все глазами пациентов. Поэтому мы пригласили и разных специалистов, и обычных людей, что позволило компенсировать общую картину.
Очень четко было обозначено, что три основных направления, среди которых падение качества медицинской помощи за счет замещения медпомощи платными услугами, когда консультацию у специалиста по страховке нужно ждать 2-3 недели, в то время как ту же услугу у того же врача можно получить платно, пройдя по коридору в том же госучереждении. Рост платных услуг только за прошлоый год вырос на 37%. И, конечно же, рост смертности населения. Я хочу подчеркнуть, что рост смертности впервые за историю страны произошел по тем заболеваниям, по которым нас относят к развивающимся странам — это рост смертности по инфекционным заболеваниям. Мы говорим, что мы победили инфекции, когда появился пенициллин, но сегодня смертность от инфекций за 9 месяце выросла на 4,9% — это очень большой показатель. Самый высокий показатель по структуре смертности в России. В вашем регионе его прирост составляет 1,2%. А в некоторых регионах возникла вспышка туберкулеза, потому что была осуществлена реформа фтизиатрических служб. Онкология. Показатель за 9 месяцев вырос на 1,5% вцелом по стране. Вы смогли удержать ваш показатель, но вот по болезням системы кровообращения ваш показатель вырос на 2,7%, хотя по России этот показатель меньше. А показатель заболеваний органов дыхания по вашему графику вырос на 25-26%! До этого доводить не нужно! Нужно разработать комплекс мер, направленный на глубокий анализ причин смертности от болезней органов дыхания. На 26% — это одни из самых высоких показателей смертности по стране, хотя в самой России он вырос на 7%. Ну, и, конечно, заболевания пищеварительнй системы, желудочно-кищечного тракта, у вас этот показатель вырос почти на 100%.
О вреде переориентации на запад
— Все эти показатели говорят о чем? О том, что снизилась доступность медицинской помощи. А отработка стандартных протоколов лечения не всегда соответствует действительности. Почему мы должны лечить больных пневмонией таблетированными препаратами на дому? Эта мода переориентации на западные территории — это как покупать костюм навырост — ты сам 48 размера, а купил костюм 56. Нам не нужно этого делать. Мы приходим к выводу, что сейчас никаких единых стандартных протоколов и маршрутизации не может быть, они не должны быть равными для разных территорий. В Магадане, откуда я только что приехал, между участковыми больницами расстояние доходит до 600 км при температуре — 45 градусов по Цельсию. Какая может быть, например, у вас с ними одинаковая маршрутизация? В минздраве, видимо, сидят люди, которые за Москву не выезжают и из своих кабинетов не видят, что происходит в стране. Поэтому все эти ошибки нам нужно исправлять вместе, а главное — не бояться с территорий докладывать реальную обстановку в центр.
Дефектура управленческих решений
— Снижение доступности качества оказания медпомощи — это, в первую очередь, дефектура в управленческих решениях, в том числе финансовых. Мы причитаем, что не хватает средств, но когда мы начинаем анализировать конкретную территорию и выяснять, как эти деньги расходуются, мы видим ошибки, нелепости. Есть территории в стране, где до сегдняшнего дня до 20-ти единиц дорогостоящей техники стоит по нескольку лет в коробках. Почему? Зачем его купили? И вот сейчас в одном из поручений президента по результатам формума четко обозначено: сейчас будет создана система перераспределения. Как такое возможно, когда стоит и портится оборудование на миллионы? В одном из субъектов мы обнаружили оборудование на 220 млн, которое вообще не используется. А как же другие территории, в которых нехватка оборудования? Это и есть дефектура управленчиских решениий. Да и сама оптимизация показала только непродуманность отдаленных исходов, отдаленных последствий проводимых мероприятий. И еще, что мы сэкономили, вызывая такие решения в первичном звене? Разве мы сэкономили большие деньги, сокращая фельдшерско-акушерские пункты? Деньги надо экономить на высоких технологиях. Нельзя совершенно допускать, чтобы первичная помощь страдала. Это как раз и лежит в основе роста смертности. А рост смертности — это самый главный показатель, индикатор качества и уровня развития медицины.

Кадры решают все
— В центре мониторинга проблем, который я возглавил, есть эксперты, которые работают и занимаются кадровой политикой. Понятно, почему нынешние врачи недовольны своим статусом — если раньше врач шел по городу, по улице, он высоко поднимал голову (а врач всегда в России был уважаем), то что видим мы сейчас? Врач становится жертвой. По больому счету кадры решают все. Я сейчас скажу высокопарный лозунг, но я его произнесу — спасти и сохранить врачебные кадры — это главная задача на сегодня, потому что из отрасли уходят лучшие. Они уходят в частную медицину, где платят больше. Там они не имеют возможности своего дальнейшего профессионального роста, деградируют. Мы отмониторили талантливых людей, которые вынуждены были уйти в частную медицину, какой у них там дальнейший рост? Кроме этого, они свой творчесткий, научный потенциал не возвращают государству, потому что не могут жить на те средства, которые получают в госучереждениях. Доходы и обеспечение врачей снижаются, поэтому необходима другая кадровая политика: это и целевые направления, и особая поготовка, это и защита врачей, особенно в сельсктй местности, это и увеличение возраста работы медиков.
Важный вопрос — это вопрос распределения, контрактно-целевой подготовки — мы должны дать деньги медорганизациям, которые будут использоваться для талантливой молодежи и привлечения ее для дальнейшего обучения. Сегодня та правовая база, которая направлена на целевиков, по сути, не работает. В стране известны случаи, когда наши выпускники через суды легко разрушали эти договоры, основанные на чести. В одном из поручений президента четко обозначены позиции по выпускникам, но важно дать права и финансовые возможности медорганизациям, которые могли бы привлекать, направлять, обучать своих ребят-медиков и возвращать их назад домой. Нужно отработать правовой механизм, который будет возвращать целевиков на родину.
О грядущей аккредитации
— В условиях перехода к аккредитации, которую все ждут с опасением, в минздраве на сегодняшний день понимают, что на данный момент все в полной мере подготовлено к этому. С 2016 года мы переходим на аккредитацию, хорошо что мы пришли к этому постепенно, иначе это был бы точно такой же ляп, как и то, что мы сейчас прекращаем готовить специалистов в интернатуре. И что теперь делать? Интернатура заканчивается в 2017 году, а где мы будем брать кадры? Где возьмутся узкие специалисты? Сейчас по этому воросу мы собрали экспертную группу, которая прорабатывает механизмы смягчения этих принятых решений — то есть сначала мы делаем глупость, а потом прилагаем усилия, чтобы эту глупость смягчить. Это пойдет по пути того, что в аккредитацию врачи будут входить постепенно, сертификация будет заканчиваться, и все пройдет в адаптивной форме. Учитывая, что сроки обучения в ординатуре по некоторым специальностям будут небольшие, это и будет компенсировать обучение в интернатуре. Когда-то до 1972 года интернатуры не было, и наши врачи после субординатуры, после 6 курса, ехали в районы и работали. Эта попытка перенять западный вариант — она не для нас.
О модели здравоохранения в целом
— Мы будем работать в плане изменения самой концепции здравоохранения. Нам не нужна проамериканская модель здравоохранения. Американская медицина замечательна за счет высокого уровня специалистов, но никак не за счет системы. Сама их система не совсем адекватна, потому что там нет профилактики, диспансеризации, все основано на средствах определенных страховых компаний. Нам нужна модель от которой мы ушли — модель Семашко. Эта модель работает в Финляндии, в Швеции, Норвегии, на Кубе и др., где подушевая стоимость медуслуг населению примерно в 12 раз меньше, чем у нас, а показатель здоровья намного больше. Нынешняя наша модель толкает к тому, что здоровых людей скоро вообще не останется, нынешнему здравоохранению это выгодно — каждый заболевший — это деньги. Нам нужна адекватная диспансеризация. Но это не та диспансеризация, которую проводят три врача, выезжая в район и осматривая 80 человек за день, это чистая профанация. Сегодня деньги на диспансеризацию выделили, но провели ее безобразно. И это все понимают. Нужны серьезные программы по пропаганде здорового образа жизни, ответственности людей за свое здоровье. Чтобы субъектом медицинского права была не медорганизация, а сам гражданин, который будет нести за себя ответственность. Например, около 700 тыс граждан в год мы теряем от алкоголизма и его последствий — цирроза, гепатита, самоубийств — последствий алкоголизма. Сегодня огромная цифра смертности трудоспособного населения, особенно мужского. Может быть на Кавказе это не сильно ощущается, а на территориях центральной России — я был недавно в Пензе — стыдно даже сказать, но после 60 лет количество женщин в этой области в 2,5 раза больше, чем количество мужчин. Эти женщины доживают жизнь в одиночестве. Понимаете, какая проблема в России? Сверхсмертность мужского населения. Об этом нельзя молчать. И важно не только обозначить проблемы и попричитать, но и перейти к действиям.
О зарплатах врачей
— Сама нынешняя система начисления заработной платы показала свою несостоятельность — когда главные врачи, министры вынуждены отчитываться перед правительсвом о том, что зарплата соответствует определенным показателям дорожной карты. А как это достигается? Врач работает на две ставки — сутки через сутки. Как говорит один доктор «а для тех, кто не желает знать, что такое сутки через сутки, дай вам Бог спокойно спать с теплым ощущением в желудке». Врачи истощаются, эмоционально выгорают, отсюда и этические нарушения, когда врачи становятся грубыми. Они сами устают, болеют больше, чем другие люди. Психическое здоровье врачей иногда намного хуже, чем у граждан в среднем. Жалко врачей, поэтому система оплаты должна быть другая. Роль стимулирующих доплат, которую определяет главный врач, не должна быть такой большой. Потому что мы во многих субъектах вскрыли систему, при которой главные врачи сами получают очень большие зарплаты, когда приближенные к главному врачу получают очень неплохие деньги… Но есть в самом низу рабочие лошадки, которые пашут на 2,5 ставки и вцелом на выходе могут получать даже не самую плохую заработную плату, но какими усилиями это достигается? Мы нашли одно учреждение в Санкт-Петербурге, где главный врач получал 1 млн 200 тыс в месяц, а врачи по 32 тысячи. Что формирует такая система? Отвратительный психологический климат в медколлективах. Врачи перестают быть дружной командой ввиду такой социальной несправедливости. А социальной несправедливость — это самый разрушительный фактор в обществе.
В конце выступления Николай Говорин выразил пожелание, чтобы совместными усилиями здравоохранение все-таки развивалось, а не приходило в упадок, который наблюдается сейчас.
Лидером среди объявлений о продаже готового бизнеса в Северной Осетии остается сфера общественного питания
Как аппетиты застройщиков Северной Осетии могут навредить историческим памятникам и святым местам
Комментируя ситуацию с невыносимой жарой в трамваях, в администрации Владикавказа ругают часто открывающиеся окна и …двери
Сергей Меняйло продемонстрировал безмолвное видео сибирского аналога злополучной «Долины Симд»






Сообщить об опечатке
Текст, который будет отправлен нашим редакторам: