Интересно узнать, когда последний раз уважаемый читатель был в осетинском театре? Тогда, возможно, вы заметили, что с каждым днем он становится все менее и менее осетинским. Мы постоянно говорим, что нужно что-то предпринять, чтобы сохранить наш язык, культуру т.д., а у нас под носом угасает  очаг, который может отогреть и спасти — Осетинский театр. Здесь с порога должна звучать осетинская речь. Наверное, раньше именно так и было, и даже подумать бы никто не мог, что он когда-нибудь изменит себе, что когда-нибудь здесь будут идти спектакли на русском языке.

«Али-Баба и сорок разбойников». Незадолго до премьеры этого детского спектакля мне стало известно, что его собираются показать на русском языке. Я просто не могла поверить, что такое возможно. По отношению к родному осетинскому языку, который находится на грани исчезновения, это просто кощунственно, по отношению к детям – вдвойне.

Дети — есть то самое хрупкое звено, из которого еще может вырасти поколение, знающее и любящее свой язык, но только, если мы постараемся. И мы стараемся: создаем сайты, мобильные приложения, переводим мультфильмы, но этого мало. Нет у нас сплоченности и движения ради идеи. Осетинский театр мог бы внести огромную лепту в эту идею, но вместо этого он начал примерять на себя другую роль. Какую роль, стало понятно после разговора на эту тему с худруком театра Казбеком Губиевым:

— Почему в осетинском театре для детей показ спектакля состоится на русском языке, ведь детям в первую очередь надо привить любовь к языку?

—  Вы мне сейчас говорите то, в чем я каждого убеждаю. Конечно, предназначение нашего национального театра состоит в том, чтобы с детского возраста обучали осетинскому языку. Дело в том, что у нас очень многонациональная республика, и когда к нам в Новом году приходят дети и просят показать спектакль на русском языке, потому что не понимают осетинский, мы же не скажем: «Нет, вы уходите, а осетины останутся». Это же, во-первых, некрасиво, во-вторых, неэтично.

— Тогда почему этот театр осетинский, а не, скажем, русский или еще какой-нибудь? Каждый родитель, приводя своего ребенка в осетинский театр, понимает, что здесь проходят спектакли на осетинском.

— Родителю хочется, чтобы его ребенок посмотрел и наши постановки тоже. То, что дети ходят в театр – это уже победа, а на каком языке они будут смотреть постановки — дело второстепенное.

— И, все же, на каком языке они будут их смотреть?

— Алена, вот на каком языке вы хотите, на таком и покажем.

Не показали ни разу, даже для приличия, вроде, вот вам — и на русском и на осетинском, выбирайте. Как я узнала позже, русский спектакль в этом театре совсем не новшество — в прошлом году был «Вовочка в тридевятом царстве».

Несмотря на всю благородную щедрость худ рука к не владеющим осетинским языком детям, понятно, что это просто работа на кассу: русскоязычный спектакль имеет спрос в разы больше. Что становится с театром, когда он начинает работать на кассу, а не на зрителя?

Кстати, гостей принимать театр очень любит — прошлый год  был насыщен концертами настолько, что афиши со спектаклями терялись среди плакатов разных ансамблей и «звезд».

Этот 80-ый юбилейный сезон открылся  с приятными внешними преобразованиями: в зале больше не скрипят кресла, вместо ковролина в холле блестящий паркет, даже лифт установлен для людей с физическими ограничениями, и молодые таланты в труппе появились; все хорошо на первый взгляд, но если присмотреться, то становится совсем не весело.

Читай самые интересные новости Градуса в Telegram!

• Владикавказ
• Казбек Губиев
• Осетинский тевтр
• Северная Осетия