Это Рима. Неделю назад у неё родился внук. Точнее не родился,  ребенка извлекли акушеры с помощью кесарева сечения в семимесячном возрасте из-за болезни матери. Сейчас мальчик находится в отделении реанимации новорожденных. Он живет уже неделю, но врачи хоть и делают все необходимое, благоприятных прогнозов не дают. Рима православная. В городском храме она уже побывала: молилась за здоровье внука и ставила святым свечи. Теперь она с сыновьями едет на родину, чтобы помолиться по осетинским обычаям – «пусть и с этой стороны защита будет».

Куплен жертвенный барашек, сделаны пироги, взято осетинское пиво.

Я тоже напросился в поездку. Хотелось посмотреть на еще сохранившиеся осетинские традиции фамильного кувда (мыггаджы куывд). Вот в такой «таблетке», в одном экипаже с жертвенными животными мы и отправились на родину Римы.

Ежегодная встреча во время мыггаджи куывд — очень хорошая традиция. Один раз в год всей фамилией собираться на родине. Совместная молитва и совместная трапеза, в какой бы форме они не протекали, сплачивают родственников. Здесь заводятся новые знакомства и поддерживаются знакомства старые. И сохранились еще места в Осетии, куда люди едут не ради «отбывания номера» — мол, так положено, а по велению сердца, по зову крови.

Расположено это место в восьми километрах от «большой» дороги. Сюда никогда не ходили рейсовые автобусы. Зимние снегопады и весенне-осенняя распутица часто делали дорогу непроезжей. И в село можно было попасть только пешком или верхом. Три фамилии селились в отдельных районах, но границ никогда не было. В советское время здесь были животноводческие фермы, в огородах выращивались овощи и зелень, на отвоеванных у камней полях даже сеялись зерновые культуры. Из-за участков плодородной земли соседи часто спорили и даже ругались. В настоящее время здесь не живет никто. Никто не сеет, не сажает, не пасет.

С утра Рима и её сыновья ведут меня в свое селение. Тропинки успели зарасти крапивой, но в это время года она еще молодая и не обжигает.

Это дом, где родилась Рима. До ближайшего роддома отсюда километров 30 горной дороги, поэтому многие женщины рожали дома.

Это остатки начальной школы, где Рима училась до 4-го класса. Потом её возили вниз, в райцентр (30км горной дороги) в интернат. Из интерната на выходные Рима часто возвращалась самостоятельно.

— До развилки кто-нибудь подбросит, а дальше (8 км.) как придется, чаще пешком. И в осень, и зимой, — вспоминает Рима.

Этот водопровод снабжал домашнюю скотину водой. За питьевой водой приходилось идти с ведрами и кувшинами к роднику.

Соседский дом сохранился лучше.

— Потому что они уехали отсюда на несколько лет позже, — пояснила Рима.

На стенах еще сохранились остатки навоза, которым мазали стены вместо штукатурки для удержания тепла.

В этой сыроварне уже никогда не будет пахнуть свежим осетинским сыром, а Рима этот запах помнит до сих пор.

Посетили могилу отца Римы, деда её сыновей. Мне было неудобно вмешиваться в столь личное этой семьи, поэтому фотографировал издалека.

А вот святой куст этого селения – кувæндон – в полном порядке. Здесь чисто и свежо, как будто за ним хорошо ухаживают люди. Рима прикасалась к каждому дереву, о чем-то разговаривала с ними и сфотографироваться согласилась только после долгих уговоров.

Но ритуальные мероприятия будут проходить в другом селе, возле других кувæндонов, т.к. замуж Рима выходила в село соседнее. И носит фамилию мужа.

В этом селе прилично сохранилось два дома. Фамилия была немного больше и крепче. Но, главное, рядом с ним находится целых три кувæндона. Один из них называется — филиал Рекома.

Связь с внешним миром существует, но для этого нужно найти подходящее место.

На кувæндоне с утра кипит работа — пригнали жертвенного бычка. Его отобрали из стада за несколько месяцев до события. Купили на собранные с фамилии общие деньги. Кормили и лелеяли у семьи, которая в этот год была ответственной за проведение ритуала. И теперь доставили сюда.

До приезда «старших» (дзуарылæгов) устанавливается и украшается палатка, разделывается мясо и разжигаются костры под котлами. В общем, всё как положено.

Тем временем приехал дзуарылæг. Считается, что если помолится Старший – хистæр, дп еще и по всем правилам, то молитва обязательно дойдет до Всевышнего. Поэтому сын Римы — отец ребенка с двумя близкими друзьями, тремя пирогами и жертвенным барашком просят Дзуарылæга произнести молитву.

Далее этого барашка ожидает та же участь, что и бычка.

Дзуарлаг приехал специально для совершения ритуала, поэтому в молитве не отказывает никому. Я пытался посчитать, сколько делегаций подошло с просьбой о молитве – на 17-й сбился со счета.

После того, как через кувæндон прошли все, а мясо жертвенных животных сварилось и в палатке накрыли столы, начался пир. Общая трапеза у осетин «является своеобразной формой общения людей и богов. В этом смысле он (ритуал) строго регламентирован различными нормами и запретами, обладающими выраженными символическими функциями» — В. Уарзиаты.

Во главе стола сидели старшие.

Лучшие куски доставались молодежи.

Присутствовали и деликатесы.

Закончилось застолье веселыми народными танцами.

После чего большинство гостей уехало на равнину. Желающие веселиться дальше перешли в дом. Я ушел в свою палатку, о чем потом нисколько не пожалел. Небо, усыпанное огромными яркими звездами, сменили облака, пригнанные порывистым ветром, затем была суровая, но короткая гроза, её сменило ярко-солнечное утро. Собрав, упаковав и сложив в машины палатки, котлы, и прочую утварь, убрав мусор, оставшийся после вчерашнего застолья, взяли пироги, пиво, мясо жертвенных животных  и поднялись на холм, находящийся над селом.

Увидев эту обалденную панораму, я грешным делом подумал: «Да на этой благодатной земле, на этих просторах не только молиться нужно, нужно пахать, сажать, сеять, пасти, пасеки держать… И следом пришла другая мысль — за последние 50-40 лет благодаря техническому прогрессу у человека появилось множество машин, а значит и возможностей. Они едут где угодно, пашут, как захочет водитель, копают все, что только можно вскопать. Это не волы с сохой или плугом, не дохлые заезженные лошади и не буксующие маломощные ГАЗы. Эх, была бы возможность дать современную технику нашим отцам и дедам…  Они бы КОММУНИЗМ непременно построили. Мы же не разучились только молиться.

И танцевать.

Потом под проливным летним дождем было посещение филиала Рекома. И вновь к небесам понеслась молитва…

На обратном пути у выезда из ущелья остановились мы возле этого родника.

Семья эта погибла в новогодние праздники под снежной лавиной, которая сошла на их дом. Причем, никогда ранее новый год они в горах не отмечали. Никогда ранее с этого склона лавины не сходили! Родственники рассказывают, что в этой трагедии виноват был отец. В предыдущий трагедии год он отвечал за куывд, но, в силу обстоятельств, вынужден был бычка, предназначенного для заклания, зарезать на свадьбу своей сестры. И хоть к празднику был куплен другой бычок, Всевышний не простил ему таких вольностей.

P.S. Внук Римы живой. Из больницы выписан. Растет и радует родителей и бабушку, хотя нормальные сроки его рождения ещё не наступили.

До встречи В. М.

• Владикавказ
• куывд
• мыггаджы куывд
• осетинские традиции
• Северная Осетия
• семейные традиции