Плохая канализация, сход Колки и водочный бум. Удастся ли оздоровить главную реку Осетии? Если вы […]

Почти с натуры
Фельетон о чудесах в одном учебном заведении одного провинциального городка
Одинокая фигура Мастера с унылым котом вылепилась из ночного мрака. Над головой Мастера каскадом спускались стальные листы воображаемой рукописи.
— Зацепили – таки, – мрачно думал Мастер, – ненавижу этот городишко, а они поставили меня здесь на прикол.
Неожиданно вверху зашипели страницы, со страниц соскользнули какие-то фантастические тени и вмиг вылепились в свиту Воланда.
— Интересно, что начнётся сейчас, какие чудеса завертятся в унылом городишке? Бегемот не даст скучать никому, Фагот не отстанет, – промелькнуло в невесёлых раздумьях Мастера.
I Эпизод
— Ура…а…а, мессир, мы во Владихапкау!
— А ну уймись! – послышался тяжелый бас.
— Почему? – обиженно взвыл Бегемот. – Мессир, Вы только представьте, какой весёлый шабаш намечается в этом городишке!
Довольно заурчав, веселый задира погладил мохнатой лапой видавший виды примус:
— Уй, повеселимся!
Компания из бездны, не знающая компромиссов, мгновенно растаяла в паутине улиц.
II Эпизод
Председатель приёмной комиссии удивленно воззрилась на мужчину в дорогом костюме и толстоморденького паренька.
— Вот привёл своего баламута к вам на выучку, – густо прогудел могучий бас.
Председатель что-то замялась.
— Сколько? – прямо бросил посетитель.
— Тридцать, только тридцать. Средства, так сказать, на учебные нужды.
— Тридцать чего? – не понял собеседник.
— Тысяч, – торопливо взвизгнула рыжая, усиленно копаясь в бумагах на столе.
— Тысяч чего? – уточняла персона в дорогом костюме.
— Рублей! – нервно бросила приёмщица документов и уставилась в упор на настойчивого визитёра.
— Хорошо, – мирно пророкотал бас. И тридцать новеньких купюр вмиг оказались в хватких руках председателя приёмной комиссии.
— А я слышал, что документы принимаются без денег и без экзаменов, – не унимался обладатель тяжелого баса.
— Да это так! – махнула рукой рыжая приёмщица средств помощи заведению. – Министерская филькина грамота. Знаю я их. Им только неси. Да кто они такие! – надменно рубила фразы председательница, неуловимо точным движением цепких рук бросив деньги во внушительных размеров кучу разноцветных купюр, что волнующей грудой рассыпались в ящике стола.
В этот острый момент в кабинет заглянула длинная бледнолицая мужская фигура, на которую рыжая метнула мрачный взгляд.
Взгляд же бледнолицего влип в ящик стола.
— Вы свободны! – буркнула председатель комиссии недогадливым визитёрам, враждебно поглядывая на бледнолицего.
Котообразный парнишка забавно чихнул – и все средства помощи заведению вздыбились вулканом и пестрой лавой зазмеились из ящика стола, в беспорядке рассыпаясь на полу.
Издав боевой клич, кинулась спасать средства помощи заведению рыжая бестия.
III Эпизод
А тем временем кот Бегемот, заглянул, так, любопытствуя, в кабинет, на двери которого красовалась табличка: «Замдиректора по всем вопросам».
Кот аж присел от восторга на задние лапы и закрутил головой:
— Ну и картинка! Класс!
На столе торчали ноги, в кресле красовалось все остальное.
— Вот это да! Ты кто?
— Я кандидат всяческих наук.
— А по каким наукам?
— Да по всем.
— Я тоже хочу быть кандидатом наук.
— В чем проблема? Плати!
— Когда?
— Когда заглядываю в заведение.
— А когда?
— Вот заладил! Как и многие другие: в день зарплаты.
— Н-да! Устроился ты здорово!
— Да это не я, – досадливо отмахнулся кандидат от назойливого задиры. – Родители подсуетились, они у меня профессора, у них всё под контролем; кандидатскую мне состряпали, работой прицепи коню хвост обеспечили.
— Да, – фыркнул Бегемот. – Где бы ни работать, лишь бы не работать.
— Вот и сижу кверху ногами, головой вниз, – жаловался на своё неказистое житьё-бытьё замдиректора по всем вопросам.
— Ну и пень же ты, хуже меня! Я хоть с примусом наловчился болтаться по свету, – продолжал Бегемот, зачем-то ковыряясь в примусе, а затем, покосившись на кандидата, ехидно заключил: – Зацепившись за пень, простоял весь день, – и исчез…
IV Эпизод
Фагот клетчатой персоной втянулся в крохотный кабинетик, где крысообразная особь изымала какие-то бумажки и, ловко ими манипулируя, меняла ненужные подписи служителей заведения на нужные.
Новоиспеченные приказы, указы, распоряжения, уведомления, отношения и т.д. принимали на текущий момент благопристойный вид, как только вбирали в себя отцензуренные нужные правки.
Фагот, вытянувшись во всю длину, с удовольствием наблюдал, как сноровисто тасовались справки по толстенным журналам в том порядке, в котором им надлежало быть на данный момент.
— Позвольте взглянуть, – прогнусавил Фагот.
Канцелярская скрепка подозрительно взглянула на клетчатого визитёра в пенсне.
— Интересно делопроизводство ведёте. Тасуете все распоряжения с ловкостью картёжного шулера, – неутомимо продолжал куражиться Фагот.
Ледяной взгляд комбинатора в молчаливой злобе впился в развалившегося в небрежной позе болтливого посетителя.
— У меня дела, – проскрипела хозяйка кабинета.
— Понял, понял, исчезаю! – понимающе хрипнул Фагот. Миг – и непрошенный визитер растаял в стене, но затем из стены вытянулась рука и красноречивым жестом поманила за собой инновационные бумажки, молчаливыми чубайсами. Шумным водопадом втянулись они в бетонную стену.
В кабинетике за голым столом бессмыслицей сидела оператор канцелярской пустоты, тупо уставив взор в стену, куда исчезла словесная пачкотня.
V Эпизод
— Какое заведение, какой интерьер, что за культура, архитектура! – восхищённо завывал кот, прижимая пушистые лапы к мохнатому заду.
— Да, – задумчиво произнес клыкастый рыжик. – Строение не подарок. Ты глянь, Бегемот, – какие оконца! Это же гильотины!
— Интересно знать, что летит на плаху: закон или преступление? – полюбопытствовал Бегемот.
— О чем речь? Конечно же, закон! Гильотинируют законы, – отчеканил Азазелло, невесть откуда явившийся.
— Я видел, – продолжал он, – на одной из улиц городишка пустоглазую Фемиду с вешалкой вместо весов. Я думаю: закон должен быть законом; служить закону должны рыцари с честью и отвагой, а не продажные фемидины стряпухи.
— Да, жаль людей, которых слуги Фемиды выворачивают наизнанку. Сколько ни платят, все им мало. Самая преступная прослойка чиновничьего сословия, – волновался Фагот. – Я знал древнего царя, который распорядился, однажды осердясь, сдирать кожу со взяточников и обтягивать ею сидения судей.
— Любопытно, как бы себя чувствовали современные судьи на таких стульях, – зубоскалил сквозь пышные усы Бегемот.
— Нет, ничего не меняется в человеческом мире. Люди привыкли страдать вместо того, чтобы наслаждаться кратким мигом жизни, – горячился Фагот, внезапно став серьёзным и строгим.
— Закон – паутина: слон прорвётся, моська расшибётся, – брякнул неугомонный Бегемот, утешая опечаленного Фагота. – В моём примусе полно бензинчику, пойдём-ка, повеселимся, плеснём горючего в гильотины.
Пёстрая ватага растеклась по угловатому гильотинному зданию разбираться с судьёй, так сказать, приватно, в доверительной обстановке: как это она три месяца вела дело незадачливой преподавательницы, против которой ополчилась вся министерская рать; лавировала, лавировала среди кучи подложных справок, да не вылавировала; стала в бешенстве швырять дело шитое, лыком вязаное, приговаривая в ярости: «Что это за дело?! Как оно мне надоело!»
Никак она не могла привести к консенсусу запросы министерства с иском рядового преподавателя: «Кто есть ху? Куда исчезла студенческая практика?»
Никак блюстительница закона не может подвести преподавателя, по требованию замминистра, к увольнению. Не получается. Рассыпаются «веские» аргументы, как карточный домик.
Вертлявый Фагот сочувственно причмокивает, рыдает: «Ой, не могу, раздербанила Фемидину вешалку несогласная преподавательница». По требованию министерства, завуча заведения с преподавательницей никто не имеет права разговаривать под страхом увольнения или других карательных санкций в виде финансовых ущемлений и иных ощутимых ограничений.
Уткнулся Фагот в судейский стол, рыдает, сочувствует жрице закона, утирается грязным платочком, потом решился: сдёрнул клетчатый пиджак, лихо сдвинул набекрень кепчонку, хлопнул, топнул – и всё провалилось…
— Всё! Дело сделано! Нет закона, нет проблем! Простите меня! Я – ухожу! – нагло проговорил проклятый лицедей – и исчез…
VI Эпизод
Между тем кот Бегемот, придерживая в лапах боевой примус, юркнул в приоткрытую дверь старинного особнячка. Заманчиво запахло канцелярией. Виляя экстерьером, кот гулял по этажам и кабинетам. Везде горы бумаг, они заполонили всё пространство, людей не видно, одна бумага, бумажные показатели – всё отражено на бумаге: достижения, упущения, доклады, конференции, семинары, съезды, собрания, открытия, закрытия, награждения, продвижения, благодарения и т.д.
Вот кабинет очень серьёзной министерской особы, что высиживает показатели, которых нет и в помине.
Мохнатый баламут от удовольствия даже крутанул свой встопорщенный ус: «Работы непочатый край!»
— Раз! – зашипел примус, кот, издав воинственный клич, припустил по этажам, усеянным кабинетами. Задымили бумажные показатели, труды многозадых высиживаний превратились в кучу пепла.
Через несколько секунд дом купца Воробьева потонул в весёлом пляшущем пламени: показатели, продвижения, достижения, награждения и т.д. – всё стало кучей хлама, над которым в безутешной скорби склонилась замминистра: «Куда теперь пристроить свой номенклатурный зад?»
Проклятый кот с примусом исчез в неизвестном направлении.
VII Эпизод
Невысокий жестокий властелин в защитных очках внезапной явью предстал перед погруженной в заботы особой.
Особь зубрила учебные стандарты и модуля, которые упорно не лезли в башку: словесные обороты, понятия, канцеляризмы, выученные наизусть, никак не выстраивались в нужном смысловом порядке, чтобы рассеять туман в голове.
— Что? Подсчитываешь супердоходы или мозги сушишь, вникая в модуля и стандарты? – впечатался жестокий голос Абадонны. Говорили же тебе, что ничего не смыслишь, имея пустой диплом. Предупреждали, что нет у тебя мозгов для руководящей должности, не умеешь ты работать с людьми, потому как ненавидишь всех. Да вот оказия: подсунула ты с помощью рыжей бестии пухлый конверт бывшему, который сматывал удочки. Бывший удивился твоей прыти, говоря, что на эту должность надо иметь мозги, которых у тебя нет. Да конверт-то оказался весьма внушительным. Крякнул бывший, подмахнул приказ о назначении на заветную должность, смахнул конверт в карман – и был таков.
Осталась на хозяйстве, и пошло: «Пиши заявление», «По модулям растеклось», «А что такое Опе Опе?». Гарцуешь и.о. директора, упиваешься властью, финансами, из министерского рога изобилия сыплются на твою чугунную голову почетные звания, отличия, поощрения и прочие регалии, оплаченные нехилыми подношениями, дающие не ограниченные никакими законами человеческой совести преференции для разгула первобытных инстинктов.
«Подходящая кадра! – вынесла свой вердикт очередная комиссия, которая пришла, прошла, зашла, посидела, поела – и уползла. – Пример всем: находчива, подходчива, всегда с пониманием, отсутствует состав совести, бдит. Ценный кадр. Одобряем.
Довольные по горлышко
Феклуши из Минбезобразия».
— Учить – ум точить, а не взятками будущее страны мочить! Гелла, за дело! – громыхнул приказ Абадонны.
Подлетела на метле красавица Гелла, подцепила ценную кадру и исчезла с нею во мраке неизвестности.
VIII Эпизод
За столом сидел бледнолицый, наклонясь над ним, о чем-то стрекотала чечекалка в красном.
Вежливый стук в дверь, и низенький клыкастый рыжик небрежно подсел к обомлевшей парочке; раскурив сигару, вальяжно бросил:
— Я говорю с Академиком?
— Да…
— А Вы, если не ошибаюсь, член-корр? – полюбопытствовал рыжик у особы, замеревшей на полуслове. – Кандидат геолого-минераловедческих наук, закончили заочно какой-то электрофак?
— Д-да, – заикаясь от ужаса, выдавила из себя новоиспечённая член-корр.
— А чем занимаетесь? – не унимался настырный собеседник.
— Я замдиректора по практике и преподаю на заочном отделении ОБЖ.
— Позвольте полюбопытствовать, – ёрничал клыкастый, – Вы, «Академик», чем занимаетесь в среднем специальном заведении, где, если не ошибаюсь, вызрело ещё несколько кандидатов разного калибра.
— Не возьму в толк, почему я обязан отвечать непонятно кому? – промямлил хозяин кабинетика, леденея от ужаса.
— Вы такие ценные кадры, которые решают всё, что, дабы уберечь время, необходимое на «научные» изыски в области всяческих наук для всеобщего благолепия, мы предприняли ряд мер, а именно: связь с общественностью и всякую иную мелочь решили препоручить имиджмейкеру и пресс-секретарю, я привёл их с собой.
В кабинет ввалились два гоблина в качестве имиджмейкера и пресс-секретаря. Урча и утробно завывая, они улеглись подле учёной парочки…
Клыкастый интриган растворился в кольцах сигарного дыма, который неспешно таял, напоминая о исчезнувшем…
…
Длинное серое четырёхэтажное строение казарменного типа.
Свита Воланда даёт заключительный концерт, приглашает всех желающих в зал.
В зале студенты.
Режиссурой ведал Бегемот; озабоченный и деловитый, он шнырял по залу, рассыпал распоряжения, наводил порядок.
На сцене священнодейсвовал Фагот.
Бухнул марш, высветилась сцена, в калейдоскопе сюжетов завертелись среднеобразовательные осколки.
1 осколок
Кланяясь во все стороны, изгибаясь длинным туловищем, выбрался на сцену «Академик», перед которым вдруг, откуда ни возьмись, предстала некая грымза и залилась потоком слов:
— Учитель, перед именем твоим, позволь смиренно преклонить колени…
На заднем плане сцены под разухабистый нехитрый мотивчик заплясал женский кордебалет:
Его академичество
Любитель женских лиц.
Берет под покровительство
Согласненьких девиц!!!
Раздался свист, зал взорвался хохотом.
— Ась, не понял? Вы с чем-то не согласны? – изумился клетчатый гаер, блеснув разбитым стеклом пенсне.
— Гони его в шею. Какой он «учитель, преклони колени»? – выкрикнул звонкий мальчишеский голос. – Это выверни карманы, пацанячий обирала, академик трахнутых наук.
Под оглушительный свист зала «Академик» соскользнул со сцены во тьму неизвестности.
2 осколок
«Академика» на сцене сменила особа; сидит, наморщив лоб, тасует журналы, что-то не выклёвывается. В ярости вышвырнула все журналы какой-то группы за четыре года и позвонила в прокуратуру, заявив о пропаже.
— А, знаем, – весело прокричали из зала, лепила за крупную мзду дипломчик с отличием балбесу, да не вышло почему-то.
Яростно лязгнув острыми лисьими зубами, выскочила из зала очередная жертва разоблачений, бормоча злобные проклятия…
3 осколок
«Маэстро, музыку!» — прогнусавил Фагот. Грянул разнузданный мотивчик «Мани, мани».
На сцену выползла плотная команда любителей дармовой снеди и пустопорожней болтовни.
Притоптывая и пританцовывая, вся шайка грабителей зелёного студенчества призывно завывала:
— Продаём зачёты, экзамены, курсовые и дипломные проекты. Налетай! Подходи! Кто больше подаст, тот получит дипломчик с отличием!
Проклятый кот с усмешкой многозначительно взглянул на Фагота; в лапах мохнатого негодяя мгновенно оказался калейдоскоп.
— Раз! – и на сцене закружилась денежная метель.
— Настоящие!!! – визжали и хохотали «сеятели разумного, доброго, вечного», выхватывая купюры друг у друга, рвали в клочья воздух.
Ураганом пронеслась по сцене прожорливая стая во главе с рыжей бестией, цепляя всё, что опускалось на сцену.
Бегемот хохотал, Фагот заткнул уши, Азазелло лязгал в усмешке клыками. Зал подавленно молчал, что-то невыразимо – подлое повисло в воздухе.
4 осколок
У доски студент что-то непонятное бубнит, ждёт в тоскливой надежде подсказку, не понял смысла и радостно ляпает, что «гипенуза равна квадрату катетов».
— Что-что? – изумился Азазелло. – Это ещё что за гипенуза?
— Студенческая! – покатился со смеху Бегемот. – Другой не бывает! – изрёк сквозь взрывы хохота мохнатый интриган.
5 осколок
Первокурсник, читая выражение 2xy2, лихо брякнул: «Два ху два вверху». Зал возмущённо загудел. Кто-то выкрикнул с места: «Братва! Куда мы катимся? Опустило дурачьё нас ниже плинтуса, занимаясь инновационными технологиями».
6 осколок
В лаборантской три гарпии шипят между собой:
— Я добыла себе дипломчик в Средней Азии и теперь купаюсь в денежной реке.
— А я, – фыркнула мордастенькая, – поступила проще: купила справочник за 500 руб. – и никаких проблем ни с лекциями, ни с финансами.
— Неплохо, – одобрила пучеглазая гарпия, вступая в диалог, – мне повезло больше: во-первых, один уехал, а лекции его остались; другую уволили – и её работы оказались у меня. Теперь я их автор, печатаю брошюрки. Гребу деньги из карманов студентов под руководством пройдохи, бывшей махровой спекулянтки шубами. Плаваем в денежном море, обирая студентов.
В зале повисла тоскливая тишина. Сидят студенты, подсчитывают, кому сколько платить надо…
7 осколок
Под раскидистой липой почти перовская сценка. Сидят четверокурсники, ведут невесёлые речи, передают по кругу бурбулятор.
— Ты же за четыре года всего – то и показался на двух – трёх лекциях, – заметил один после длительной затяжки.
— А ты что? Больше? – съязвил другой.
— Ну, я – то хоть иной раз захаживал на лекции.
— И что с того?! Сильно поумнел? Да в заведении не дают никаких знаний. Только и слышишь: «Неси деньги!»
— Вот я и нес, пусть попробует мне рыжая не дать диплом. – Я ей столько лет платил за зачеты, экзамены, а теперь за диплом 17 тысяч вывалил! Деньги зарабатывал где попало. И что теперь? Чего стоят эти дипломы? Знаний нет! – подытожил хмурый паренек, передавая бурбулятор дальше. – Всё воруют!
…
Зал притих, мальчишеское собрание сникло. Бегемот негодующе заурчал.
8 осколок
Сдает экзамен какой-то бедолага, старается; экзаменатор смотрит на него несколько секунд изучающе, а затем буднично роняет: «Мне твои знания по барабану! Неси деньги!»
Студент послушно принёс деньги. Зал онемел.
— Хватит тырить деньги! Надо зло прекратить! – рявкнул Абадонна, сняв защитные очки; что то блеснуло, грохнуло, всё исчезло со сцены…
Минутное замешательство, а затем в зале началось неистовое ликование: «Мы свободны от преступного вымогательства! Да здравствует свобода от взяткобаранов! Ура! Да здравствует судья, «неподкупный звону злата!».
Мальчишеское море восторженно бушевало.
– Окончен бал, погасли свечи! – изысканно подвёл итог насмешливый котяра.
Ещё мгновение – и всё исчезло: зал, люди, казарменное строение, унылый городишко-всё…
…
На самой высокой вершине сказочных гор собралась вся свита Воланда. Взгляд Воланда вонзился в роскошную панораму гор.
Притихшая свита, очарованная безграничной горной фантазией, безмолвно вбирала в себя неистовую мощь, что раскинулась перед ними причудливыми арабесками.
«В путь!» – обрушился океанской волной по горам страшный рокот.
Свита Воланда вмиг растворилась в безмерном пространстве.
Автор — Зинаида Караева
Иллюстрация — Сальвадор Дали, «Сон разума рождает чудовищ»
Лидером среди объявлений о продаже готового бизнеса в Северной Осетии остается сфера общественного питания
Как аппетиты застройщиков Северной Осетии могут навредить историческим памятникам и святым местам
Комментируя ситуацию с невыносимой жарой в трамваях, в администрации Владикавказа ругают часто открывающиеся окна и …двери
Сергей Меняйло продемонстрировал безмолвное видео сибирского аналога злополучной «Долины Симд»


Сообщить об опечатке
Текст, который будет отправлен нашим редакторам: