Плохая канализация, сход Колки и водочный бум. Удастся ли оздоровить главную реку Осетии? Если вы […]

Последний герой
Сначала для материала о Сергее Таболове придумали название. Потом решили, что написать о нем должна Тома Таболова. Как дочь. Как политик. Как журналист. Как Таболова.
Мне позвонила Мадина Сагеева. Попросила написать о Таболове. Не о «твоем папе» а именно «о Таболове».
В этом что-то есть. В самой формулировке. Потому что быть дочерью Таболова — сложно. А тем более быть сыном, очень на него похожим… Поэтому, если бы Сагеева позвонила моему брату… Она бы ему не позвонила. О Таболове писать легче, чем об отце, которого безумно любила.
Но я расскажу о Солтанбеке Таболове, своем папе.
Прошло двадцать лет. И я уже могу посмотреть со стороны на тот феномен, который был моим отцом и фантастическим человеком, и даже проанализировать многое. Это очень сложно — говорить о своем родном человеке и понимать, что он был «своим» для огромного множества людей. Сегодня, когда я могу оценить его как общественного деятеля, ученого, политика, мне кажется совершенно невероятным то, как он мог быть всеми этими личностями одновременно.
Говорят, сильные люди — это люди, у которых было необыкновенное, счастливое детство. По этой логике я должна быть самым сильным человеком. Мы с Сережей. У нас было гениальное детство. Не потому, что нас баловали и позволяли все что угодно. Это не так. Оно было наполнено Настоящим ощущением счастья — всегда. В самых маленьких деталях. В том, какими влюбленными друг в друга были наши родители. В том, какими они были честными с нами. В том, как мама смотрела на отца, называла его «Таболенькой», в том, как в нашем доме всегда было полным полно людей: сестер, братьев, друзей, врагов (это я сейчас понимаю)… Но всем было комфортно, все находили чувство опоры — им был отец.
Он вообще был совершенно всем — сердцем, душой, улыбкой, ласковым словом, решением проблем, гениальным выходом из безвыходных ситуаций, справедливостью и честью.
Его жизнь, сложная и яркая, — пример того, что этот мир не портит, а закаляет. Если есть, что закалять. Я имею в виду не характер, а сердце и душу.
Никогда не любила патетики, но в этом случае она будет более чем уместна — отец безумно любил Осетию. Так, как любят человека — честно, беззаветно, страстно, жертвенно… Безнадежно. Все, что он делал — будь то научный или политический проект (а они тоже были и касались конкретных людей, которые, увы, не посчитали нужным помнить об этом) – было на благо Осетии.
Судьба не раз забрасывала его в разные части света: для учебы, по работе. Но он всегда торопился домой… В любимую Осетию. В тот день, когда его не стало, он тоже торопился и вылетел из Италии на два дня раньше, завершив раньше срока свои дела… Торопился, чтобы умереть на Родине…
Мне становится очень тепло, когда спустя столько лет его помнят, говорят добрые слова, вспоминают его поступки… Он это заслужил. Причем не всегда, а скорее чаще, это делают простые люди, никак не связанные с политикой. Это кажется удивительным, но его знали люди со всех концов республики… Лично! Кому-то он помогал в этом, кому-то в том, с кем-то он просто встретился на дороге и просидел до ночи, рассуждая о жизни… Он умудрялся быть для любого человека своим, родным… Что говорить о нас?! Я почему-то не помню его похорон… Говорят, было нескончаемое количество людей. Люди плакали, как будто потеряли близкого человека…
Он многое делал для Осетии. Большее из сделанного никогда не афишировал. Ему не нужен был пиар. Он не делал что-то для того, чтобы о нем говорили. Ему не было дела до того, что о нем говорят. Он просто делал, что считал нужным, и никогда не преследовал своих интересов. Сегодня никто не верит в то, что, будучи у власти, можно не «делать» больших денег. Можно. Не заблуждайтесь, друзья. Отец — не единственный тому пример… Но самый яркий, несомненно.
Вокруг него всегда крутилось множество людей, почти все считали себя его друзьями… Он бы сильно расстроился, узнав, что это не совсем так. Потому что его друзья остались с нами, его семьей, и тогда, когда его не стало. Остальные растворились, как только Табола не стало. Я помню каждого из них. Каждого из тех, кто мог нам помочь, а у нас были очень тяжелые времена, и не помог. Мне обидно. Потому что помню, как сложно было маме остаться без него с его огромной семьей. Она выстояла, потому что сильная, потому что очень его любила… Знаете, за двадцать лет после отца она ни разу не была у парикмахера, маникюрщицы… Ей все равно, что на себя одеть, и совершенно безразлично, что такое украшения… Она умерла как женщина. Кто знал, что, родившись в сердце Советского Союза, Великом Новгороде, мама станет классической осетинкой. Соблюдающей все осетинские традиции, знающей язык (она читала Сереге сказки на осетинском языке) и способной рисковать своей жизнью ради края, который увидела в 25 лет, и не представляющей, что будет с ней без нее — Осетии… Без него — Таболиньки…
Многие любят повторять: «Вот был бы он жив!» Знаете, он научил нас безусловно верить во Всевышнего. Значит, так должно было быть. Значит, нужно было именно так… Каждому времени свои герои.
Я всегда удивляюсь, когда люди пытаются навязать свое видение отца, повторяя — вот твой отец так никогда бы не поступил… Вы не знаете, как поступил бы мой отец. И даже я не знаю. Но я поступаю так, как он меня научил. И мне этого достаточно. Скорее всего, отец отругал бы меня, сказав «ахæм налат ма у». Я не он. И не претендую на то, чтобы быть исключительно на него похожей. У нас в доме есть человек, который до мурашек на коже — папа. Мой брат — совершенно удивительный человек, добрый и смелый, мудрый и спокойный, благородный и… Не женатый. Я часто говорю ему — если бы на мне лежала такая же отвественность — продлить род Таболова Сергея, я бы уже была матерью пятерых детей. Он улыбается… Точно как папа.
Я не считаю нужным рассказывать о его поступках как политика. Пусть это делают другие люди. Я лишь хочу сказать: быть частью истории Сергея Таболова — великое счастье и огромная ответственность.
Возможно, Мадина, ты хотела конкретики. Но многое я просто не могу рассказывать. А что-то не хочу… Потому что часть из того, что делал отец, записали себе в заслуги другие люди. А мне не хочется очернять память ушедших или дискредитировать старших. Пусть у них и нет уже политических амбиций.
И да, Мадин, последних героев не бывает… И не это главное! Главное, что они бывают. А с этим сложно поспорить.
НИЧЕГО НЕ МЕНЯЙ И НИЧЕГО НЕ ВЫЧЕРКИВАЙ! С этими словами дочь Таболова скинула на е-мейл свой текст. Кажется, в этот момент она сама не поняла, что вывела формулу как надо прожить жизнь, чтобы спустя 20 лет после смерти оставаться в памяти своего народа Таболовым.
Лидером среди объявлений о продаже готового бизнеса в Северной Осетии остается сфера общественного питания
Как аппетиты застройщиков Северной Осетии могут навредить историческим памятникам и святым местам
Комментируя ситуацию с невыносимой жарой в трамваях, в администрации Владикавказа ругают часто открывающиеся окна и …двери
Сергей Меняйло продемонстрировал безмолвное видео сибирского аналога злополучной «Долины Симд»


Сообщить об опечатке
Текст, который будет отправлен нашим редакторам: