Здесь птицы не поют

Лишь однажды, накануне Дня Победы, дедушка рассказал, почему так не любил ночь…

«Здесь птицы не поют, деревья не растут. И только мы, плечом к плечу, врастаем в землю здесь».

Эти строки легендарной песни гениального Булата Окуджава были любимы моим дедом, как никакие другие. Он повторял их всегда, словно немного в бреду, разговаривая сам собой. В них отражалась вся боль, испытанная тогда и напоминающая о себе после, всю жизнь, до последнего вздоха. Он остался пленником той страшной войны, которую не забыть, о ней можно только молча помнить.

Война ворвалась в их жизнь внезапно. Семнадцатилетним мальчишкой застала она моего деда, жизнерадостного и жаждущего приключений. Искатель приключений, так о нем всегда рассказывала его младшая сестра. Война тоже стала для него своеобразным приключением, коротким, но таким длинным. Он не любил ее вспоминать, тем более говорить о ней. Не давал послаблений своей памяти даже в дни Великой Победы. Лишь однажды, в преддверие 9 мая, поздно ночью, по детским воспоминаниям мамы, он рассказал, почему так не любил ночь…

По дороге на фронт, поздней ночью, их поезд взорвали. Никто сразу не понял, что произошло, ведь еще секунду назад вопреки тому, что дорога ведет на войну, они хором пели, смеялись смерти в лицо и верили в скорую и неминуемую Победу. Стоит только добраться, стоит только пересилить юношеский страх, и враг падет, обязательно падет.

Очнулся он один из первых, но уже другим. Потеряв частично слух и руку. Боли он не помнил. Запомнился только крик отчаяния пострадавших вокруг. Возможно, поэтому он разговаривал все годы после почти шепотом, но при этом пел громче всех, танцевал грациознее всех.

Мы бежали от этого поезда, куда глаза глядят, прятались от внезапных, но ожидаемых бомбежек кто где, кому повезло — в окопах, кому нет — прямо под деревом. Кого-то суровая зимняя ночь забирала с собой, остальные, плечом к плечу, продолжали упрямо идти навстречу жизни. Эти короткие, отрывистые воспоминания врезались маме в память навсегда. Больше он никогда ничего не рассказывал, не любил, когда его спрашивали. Праздновать Победу тоже старался один — наедине со своей памятью. Но всегда любил петь…со слезами на глазах, пел за всех товарищей, которые не успели.

А как он танцевал! Говорят, со всего ущелья люди съезжались, чтобы посмотреть. Друзья в шутку между собой называли его «властелин хонги». Он забывал на миг лишь в танце, что лишен руки. Его всегда можно было узнать издалека, потому что до конца жизни остался предан форме солдата. Брюки галифе, начищенные кирзовые сапоги и любимый бушлат. Таким его запомнили его дети, таким буду помнить его я.

Он не дожил до моего рождения ровно месяц. Месяц, длиною в жизнь. Бабуля, сидя у его постели, часто брала его бушлат в руки и качала, словно ребенка в руках, приговаривая, что вот так, совсем скоро, он будет качать на руках свою долгожданную внучку. А он отворачивался к стене и тихонько плакал, как тот семнадцатилетний юноша из того самого поезда. Как будто знал и чувствовал, что не успеет…

Нас разделила с ним целая жизнь, но каждый свой поступок я мысленно сверяю с памятью о нем, о моем родном дедушке.

СТАТЬИ

История одного невыполненного обещания Сергея Меняйло

02.09.2022

Министр здравоохранения Северной Осетии назвал причины гибели восьми рожениц в прошлом году

17.08.2022

Уголовное дело о мошенничестве бывшего главврача онкодиспансера дошло до суда

08.08.2022

«Партия дела» обжалует в суде решение ЦИК Северной Осетии об отказе в регистрации на парламентских выборах

25.07.2022

Русланбек Икаев назначен на должность заместителя председателя правительства Северной Осетии

12.07.2022

Как в Бурятии и Осетии возрождают войлоковаляние

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: